Ссылки для упрощенного доступа

21 Июль 2024, Ташкентское время: 20:54

«Выжить и гнать их». Отец шестерых детей, потерявший ногу, хочет вернуться в ВСУ


Руслан Марущак.
Руслан Марущак.

47-летний украинский военнослужащий Руслан Марущак потерял ногу в октябре 2022 года, выполняя боевое задание в Донецкой области. Руслан – отец шестерых детей, на второй день полномасштабного вторжения пошел в военкомат добровольцем. После реабилитации он хочет вернуться в ВСУ, пишет Украинская редакция Радио Свобода.

«Были моменты, что просил уже и вторую ногу отрезать»

Руслан Марущак умело надевает протез на левую ногу, которую потерял на войне. Правую тогда медики спасли и отказались ампутировать, хотя она была очень травмирована.

«У меня были такие моменты, что просил уже и ту ногу отрезать, потому что сколько уже можно было с ней возиться. А врачи говорили, что надо потерпеть», – рассказывает Руслан Марущак.

Долгое время нога не заживала, не срастались кости. Бойцу провели несколько операций, поставили специальные пластины. Он проходил реабилитацию, в том числе и за рубежом. До сих пор военнослужащий на спасенную ногу надевает ортез для колена. Но уже ходит с помощью костылей.

«Нога в плачевном состоянии. Я готов был стать на два протеза. Понял, какой труд вложили медики, чтобы спасти мне ногу, и очень благодарен. Когда вижу ребят без обеих ног, то понимаю, что им труднее, чем мне», – говорит мужчина.

Ранение Руслан Марущак получил 10 октября 2022 года в Ямполовке Донецкой области. Тогда противник начал массированный артобстрел. Несколько военнослужащих были в окопах, а часть бойцов нашла укрытие в подвале в одном из сельских дворов.

«Это был какой-то погреб три на четыре метра. Мы туда спустились, он был перекрыт плитами. Мы подумали, что это более безопасное место, чтобы спрятаться. Но туда залетела российская ракета «Град», она пробила сбоку землю, залетела внутрь и взрыв произошел уже внутри. Повезло, что остался жив», – вспоминает Руслан.

«С первого дня, когда пришел служить, морально был готов ко всему»

Первые дни после ранения для него были сложными, но больше эмоционально.

«Я не мог согласиться с тем, что получил ранение в таких обстоятельствах. Почему не на поле боя, не во время штурма, не тогда, когда шел вперед в атаку, а вот так бессмысленно?, – говорит боец. – Я шел воевать с одной целью – изгнать врага с нашей земли. Погибнуть на войне – дело нехитрое, а вот выжить и ежедневно их гнать и гнать с нашей территории – это надо уметь. Для меня было хуже всего, что не смогу вернуться к побратимам, что меня это ранение выбило из колеи».

Когда военнослужащий прошел первый этап лечения, осознал, что с ним произошло, и теперь пытается настроить других раненых, что надо учиться ходить на протезе, делать шаг за шагом и не сдаваться, не терять веру.

«Я остался жив, а многих ребят нет. Я с первого дня, когда пришел служить, морально был готов ко всему, понимал, что может произойти, – отмечает в разговоре боец. – Но морально-психологическое состояние каждого человека нельзя предсказать. Было много случаев, когда завязывается бой, а военный лежит и кричит, что не может выстрелить, или отошел в сторону от страха и оставил тебя, или смотрит испуганными глазами, потому что не ожидал, что война такая жестокая. Действительно, эта война очень тяжелая».

«Когда ко мне во двор зайдут российские военные, я должен встать за спинами своих детей?»

Руслан Марущак пришел в военкомат Киевской области 25 февраля 2022 года. Он не имел военного опыта, занимался строительством, пытался поддерживать физическую форму. Ему как отцу шестерых, в том числе трех несовершеннолетних, детей тогда отказали в мобилизации. Но мужчину это не остановило, и он добровольцем попал в группу быстрого реагирования 114-й отдельной бригады теробороны, которая выполняла задачи в Киеве и области. Впоследствии воевал в Донецкой и Луганской областях.

В то время, когда Руслан воевал, и во время прохождения реабилитации вся его большая семья поддерживала друг друга.

«Меня спрашивали: «Но ведь у вас шестеро детей. Как вы пойдете воевать, оставите семью?» Я отвечал: «Когда ко мне во двор зайдут российские военные, я должен встать за спинами своих детей?» Мне не знали, что ответить. Я поговорил с детьми и написал заявление добровольцем. Война свела меня с такими побратимами, что с них хочется брать пример, равняться на них. Реально настоящие казаки, которые борются за свободу», – рассказывает Руслан Марущак.

Большинство ранений – минновзрывные, самые сложные для реабилитации случаи

Согласно данным министерства здравоохранения Украины, с начала полномасштабного вторжения России и до ноября 2023 года более 50 тысяч гражданских и большинство военных лиц получили ранения, в результате которых потеряли одну или несколько конечностей.

Военнослужащие, потерявшие в результате ранения конечности, отмечают, что срок реабилитации, предусмотренный государством, слишком короткий и не все могут адаптироваться и привыкнуть, в частности, к протезам. На сегодня Национальная служба здоровья (НСЗУ) Украины оплачивает 14-й и 21-й день реабилитации для человека, потерявшего из-за войны одну конечность или больше. Некоторые из воинов ищут благотворительные фонды или меценатов, кто-то едет на реабилитацию за границу.

Реабилитолог, физический терапевт, руководитель Национального реабилитационного центра «Несокрушимые» («Unbroken») Олег Билянский отмечает, что есть огромная разница между травмами, полученными в 2014 году, и сейчас. После начала полномасштабного вторжения большинство ранений – минновзрывные, а это самые сложные для реабилитации случаи.

«Эта травма сочетает в одном пациенте поражения многих систем организма за один раз. Мы можем иметь травму позвоночника и вместе с тем ампутацию или повреждение внутренних органов», – говорит реабилитолог.

Из-за активной фазы войны украинские медики вынуждены были изменить существующую систему реабилитации и формировать собственную, которая будет включать опыт мировых реабилитационных центров, рассказывает Билянский. Она должна включать эффективные операции и уменьшить срок пребывания пациента в лежачем положении.

«Неотъемлемая составляющая реабилитационного процесса – это приобщение социальной службы. Поскольку рано или поздно реабилитация завершается, нам нужно разместить новых пациентов, и это большой вызов, – говорит врач. – А некоторые из раненых не имеют ничего: ни жилья, ни родных, не могут арендовать жилье. Социальная активность нужна после выздоровления. А неизвестность пугает людей».

«Я хотел бы вернуться к ребятам, хоть чем-то им помогать»

Руслан Марущак во время реабилитации восстановил бытовые навыки, научился ходить, в том числе и за покупками, а следующий шаг для него – социализация, а это вызов, говорят специалисты.

После реабилитации он должен пройти военно-врачебную комиссию. Хотя сам военнослужащий хочет остаться служить в ВСУ и вернуться к побратимам, но его дальнейшая жизнь будет зависеть от решения ВВК.

«Может, и будет в гражданской жизни какой-то дискомфорт, потому что здесь, на реабилитации, все просто: поел, пошел в спортивный зал, отдохнул, принял душ, – говорит Руслан. – Дома ждут дети, семья, конечно, начнутся бытовые хлопоты, но меня это никогда не пугало. Вероятно, будут бюрократические какие-то нюансы, но уже есть определенные изменения в этом плане и есть прямая связь с работниками соцзащиты, другими организациями, куда я могу сам обратиться, и это все гораздо быстрее решается, как это было, например, до войны. Но я хотел бы вернуться к ребятам, хоть чем-то им помогать, даже моральная поддержка важна».

Форум

Корпорация РСЕ/РC, к которой относится Озодлик, объявлена в России «нежелательной организацией». В этой связи комментирование на нашем сайте, лайки и шэры могут быть наказуемы в России. Чтение и просмотр контента российским законодательством не наказуемы.
XS
SM
MD
LG