Ссылки для упрощенного доступа

19 Июнь 2024, Ташкентское время: 15:41

«Политики любят пафосные речи». Есть ли будущее у сотрудничества тюркских государств?


Главы стран, входящих в Организацию тюркских государств, и государств, имеющих статус наблюдателей, на фоне старого города в Самарканде 11 ноября 2022 года.
Главы стран, входящих в Организацию тюркских государств, и государств, имеющих статус наблюдателей, на фоне старого города в Самарканде 11 ноября 2022 года.

В Астане проходит 10-й саммит Организации тюркских государств (ОТГ). Чего ждать от этой встречи? Пытается ли Турция усилить влияние в регионе, пока Россия увязла в войне в Украине? Есть ли будущее у сотрудничества тюркских стран, в частности, в военной отрасли? Азаттык поговорил об этом с доцентом кафедры политологии Ближневосточного университета Северного Кипра Асель Тутумлу.

Каковы интересы и влияние Турции?

«Азаттык»: В Астане проходит 10-й саммит Организации тюркских государств (ОТГ). Ожидается, что организация утвердит совместный механизм гражданской защиты. Повестка дня также будет включать обсуждение политических и экономических событий в регионе и за его пределами. Что вы можете сказать о времени и геополитическом контексте саммита?

Асель Тутумлу: Для Турции это достаточно важный саммит, учитывая, что сейчас происходит [на Ближнем Востоке]. Турция понимает, что существуют определенные риски для транспортировки грузов через Красное и Средиземное моря – и с юга, и с севера, так как продолжается война. Поэтому для Турции важно создать и расширить возможности транспортировки товаров по Транскаспийскому коридору.

Доцент кафедры политологии Ближневосточного университета Северного Кипра Асель Тутумлу.
Доцент кафедры политологии Ближневосточного университета Северного Кипра Асель Тутумлу.

Здесь интересы Турции совпадают с интересами государств в Центральной Азии. Они тоже находятся в рискованной ситуации, поскольку есть северный сосед [Россия], а снизу есть Афганистан, с которым тоже достаточно тяжело работать, учитывая, что там строится оросительный канал Кош-Тепа, который будет забирать воду [из реки Амударья] и в долгосрочном плане создавать внешние и внутренние риски, которые могут сказаться на сельском хозяйстве.

«Азаттык»​: Аналитики подчеркивают, что главная цель президента Турции Эрдогана – укрепление экономических связей с богатыми ресурсами бывшими советскими республиками в момент, когда Россия увязла в войне в Украине. Что вы думаете по этому поводу? Пытается ли Турция усилить влияние в регионе?

Асель Тутумлу: Безусловно, мы видим усиление влияния режима Эрдогана на режимы в Центральной Азии. Видим более тесное сотрудничество бюрократии на всех уровнях: очень часто происходят встречи, консультации. Режимы Эрдогана и Центральной Азии пытаются скоординировать свои позиции во внешней политике. Что касается Турции как инвестора, то здесь наблюдается более ограниченное влияние.

Президент Турции Реджеп Эрдоган.
Президент Турции Реджеп Эрдоган.

Турция пытается позиционировать себя как достаточно важного игрока в обеспечении стабильности в регионе: не только выступить посредником переговоров между Россией и Украиной, но и создать определенный баланс на Ближнем Востоке. Турция знает, как управлять своим особым геополитическим положением и как его использовать в отношениях с Европой, Центральной Азией, арабскими государствами, северными соседями. Возможно, Турция усиливается, но при этом зависит от контекста: если вдруг ее перестанут признавать какие-то определенные силы, например Россия, Иран или Израиль, то у нее нет больших рычагов влияния, чтобы это изменить.

Что может предложить Анкара?

«Азаттык»: Большая часть долгосрочного плана ОТГ закреплена в документе «Концепция тюркского мира на период до 2040 года», который был принят два года назад. В нем описывается, как тюркская организация будет использовать коллективные ресурсы государств-членов и станет силой, с которой придется считаться на мировой арене. Насколько странам ОТГ удается использовать коллективные ресурсы?

Асель Тутумлу: Пока мы не видим больших результатов. Есть попытки среди пяти центральноазиатских стран выстроить собственную внешнюю политику как регион. И потом уже выстраивается политика с остальными государствами, включая Азербайджан и Турцию. То есть в организации тюркских государств, скорее всего, будет какое-то группирование. Это достаточно естественно. Азербайджан и Турция – исторически близкие государства, у них нет большого различия в языке, культуре. Получается, что Турция и Азербайджан – это группа.

У остальных трех членов (Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана) свои видение и общность. Каким образом интегрировать эти две системы – большой вопрос. Будущее, описанное в концепции, будет зависеть от того, насколько две группы смогут найти возможности для сотрудничества.

Сейчас существуют определенные экономические перспективы. Но в политическом плане у всех членов ОТГ разные ценности и интересы. Например, даже достаточно простое предложение Азербайджана пропускать туркменский газ через свою инфраструктуру застряло в переговорах, потому что Туркменистан, [наблюдатель в ОТГ], не заинтересован в создании перемычек, которые позволят выводить туркменский газ на европейские рынки.

Интересы Туркменистана не только в создании большой инфраструктуры для продажи туркменского газа, но и в развитии внутренней инфраструктуры и новых месторождений. В свою очередь, Азербайджан и Турция, скорее всего, не смогут многого предложить в сравнении с Китаем или Россией, которые являются историческими игроками во внутренней экономике Туркменистана.

То есть слияние определенных политических позиций и интересов является достаточно большой проблемой для создания видения-2040.

Возможно ли сотрудничество в военной отрасли?

«Азаттык»: По вашему мнению, в какой отрасли страны могли бы сотрудничать активнее?

Асель Тутумлу: Сразу вспоминается военная отрасль. Турция сильно заинтересована в том, чтобы не только продавать или создавать дроны в Казахстане или продавать их Кыргызстану, но и в том, чтобы усилить свое присутствие в странах региона, продавая танки или технологию создания артиллерии. Но здесь нужно тоже понимать, что больше 90 процентов военной инфраструктуры и товаров идут из России. [Турецкая военная технология] не со всем и не всегда совместима.

[У Казахстана] большой потенциал в развитии военных связей и военных производств. Но они остаются нишевыми, просто потому что совместить компоненты почти невозможно. Поэтому страна продолжает зависеть от поставок России в сфере военного сотрудничества.

Часто говорят о создании инфраструктуры сельского хозяйства, которое могло бы из Центральной Азии выйти на европейские рынки через Турцию. Но это тоже достаточно сложно, учитывая экологические риски, существующие в Центральной Азии.

«Азаттык»: Действительно, Турция известна как производитель военной продукции, которая пользуется спросом. Казахстан заявлял о планах выпускать ударные беспилотники в сотрудничестве. Реализуемы ли планы, учитывая, что Казахстан состоит в Организации Договора о коллективной безопасности?

Асель Тутумлу: Здесь проблема не в том, что мы состоим в ОДКБ, а в интересе элит. В принципе, есть возможность создавать эти дроны в Казахстане. Вопрос в том, насколько внутреннее производство будет создавать перспективы обогащения определенным элитам по сравнению с закупом этих дронов вне страны.

Мы это видели на примере бывшей дочерней организации «Казахстан Инжиниринг». Предприятие занималось созданием собственной продукции, но лишилось госзаказов. Чиновникам в определенном ранге гораздо легче покупать товары извне. Элиты срезают большой куш, тратя государственные бюджетные деньги на закупку. Можно создать внутреннее производство, но оно не будет функционировать без поддержки государства.

«Азаттык»: То есть оглядки на Россию в этом вопросе нет?

Асель Тутумлу: Я не думаю, так как это нишевое производство. Мы делаем беспилотные дроны, потому что Россия не может нам этого предложить. Если же мы будем развивать внутреннее производство или приглашать инвесторов для развития внутреннего производства вооружения, конкурирующего с российским, возможно, будут большие проблемы. Но я не думаю, что мы пойдем на это: военная элита тренировалась и воспитывалась в российских институтах и им даже в голову не придет такое.

Соперничают ли Москва и Анкара за влияние?

«Азаттык»: Эксперты считают, что, хотя перед ОТГ стоят амбициозные цели, на данный момент только Азербайджан и Турция готовы приложить дополнительные усилия для реализации полного видения этого союза, так как Россия обладает огромной властью над членами ОТГ, такими как Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. Что вы думаете по этому поводу? Ставит ли влияние России под угрозу сотрудничество в ОТГ?

Асель Тутумлу: Я не думаю, что здесь есть соревнование между Россией и Турцией. Мне кажется, цели Турции и Азербайджана достаточно комплементарные интересам центральноазиатских государств и не противоречат интересам России.

Россия не видит ничего опасного в том, что предлагает Турция. Да, некоторые из [российских] чиновников могут говорить о том, что переход на латиницу – это вызов российскому влиянию. Или что создание альтернативных коридоров – это вызов России как партнера по транзиту. Но мне кажется, Россия понимает, что развитие альтернативных коридоров и дорог – это хорошо и для нее. Ее сотрудничество со странами СНГ, центральноазиатскими странами сохраняется в рамках других организаций и соглашений.

«Азаттык»: Российская пресса все же реагирует достаточно нервно. Еще Астана и Анкара летом подписали соглашение о строительстве военных кораблей в Уральске. И западные аналитики считают, это может нанести удар по доминированию российской флотилии на Каспийском море, а также что Турция намерена стать там доминирующим игроком.

Асель Тутумлу: Реакция российских государственных СМИ будет всегда. Некоторые в России рассматривают ее как имперского игрока. Возможно, в глазах российского читателя это выглядит хорошо: то, что Россия реагирует, «контролирует».

Но на самом деле стоящие у руля понимают: еще неизвестно, насколько это вообще осуществимо. Мы видим, что Каспий мелеет и настолько, что нам, может быть, и флот не будет нужен, учитывая, что глубокая часть находится там, где Иран и Туркменистан. А северная часть достаточно плоская и не такая глубокая. Поэтому насколько этот проект вообще сможет реализоваться, это большой вопрос.

«Море отступает». Почему мелеет Каспий?

«Море отступает». Почему мелеет Каспий?
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:07:10 0:00

«Азаттык»: Бурханеттин Дюран, политолог и член Совета по безопасности и внешней политике при президенте Турции, в своей статье заявил, что Турция может конкурировать с Китаем в регионе. Как вы думаете, это возможно?

Асель Тутумлу: Турецкие политики любят пафосные речи. Но за этой риторикой скрывается понимание, что не надо конкурировать с Китаем, что он нужен всем: и странам Центральной Азии, и Азербайджану, и Турции, и Европе. [Китай] может использовать стратегическое расположение Турции, переводя через нее свои грузы. Турция может дать нишевые проекты, а Китай предоставляет инвестиции, ресурсы и товары. Если мы посмотрим на расстановку сил в регионе, то у Турции больше возможностей для сотрудничества, чем для конкуренции [с Китаем].

«Азаттык»: Так что же можно сказать о будущем сотрудничества в ОТГ?

Асель Тутумлу: Будет зависеть от того, насколько страны смогут увеличить взаимодействие. Несмотря на пафосные речи о культурном наследии, усилении стабильности, мы все равно видим, что товарооборот остается маленьким и почти не растет. Несмотря на планы правительств [членов – стран ОТГ] удвоить или утроить товарооборот, ничего не получается. Закладывается определенное видение, которое очень сложно реализовать на практике.

Форум

Корпорация РСЕ/РC, к которой относится Озодлик, объявлена в России «нежелательной организацией». В этой связи комментирование на нашем сайте, лайки и шэры могут быть наказуемы в России. Чтение и просмотр контента российским законодательством не наказуемы.
XS
SM
MD
LG