Ссылки для упрощенного доступа

23 Июнь 2024, Ташкентское время: 16:36

Сыграла ли Россия роль в атаке боевиков на Израиль? Разговор с аналитиком Ханной Нотте


Израильские солдаты патрулируют город Сдерот возле полицейского участка, который был местом боя после вторжения боевиков ХАМАС 7 октября.
Израильские солдаты патрулируют город Сдерот возле полицейского участка, который был местом боя после вторжения боевиков ХАМАС 7 октября.

Связи России с ХАМАС хорошо задокументированы, как и ее связи с главным покровителем группировки, Ираном. Для некоторых наблюдателей и комментаторов продолжающегося кровопролития в Израиле это стало поводом обвинять Москву в непосредственном участии в эскалации насилия. Это неверно, считает Ханна Нотте, берлинский аналитик Центра исследований нераспространения Джеймса Мартина и эксперт по российской политике на Ближнем Востоке.

В марте прошлого года в Москву для переговоров прибыла палестинская делегация. Она состояла из членов группировки ХАМАС, которую Соединенные Штаты и Европейский союз признали террористической организацией. На встрече, по сообщению МИД России, была затронута «неизменная позиция России в поддержку справедливого решения палестинской проблемы».

«При рассмотрении вопроса восстановления палестинского национального единства российская сторона выразила готовность и дальше оказывать содействие в преодолении разногласий и сближении позиций ведущих палестинских политических сил и движений на платформе Организации освобождения Палестины», – говорилось в сообщении министерства.

Связи России с ХАМАС хорошо задокументированы, как и ее связи с главным покровителем группировки, Ираном. Для некоторых наблюдателей и комментаторов продолжающегося кровопролития в Израиле это стало поводом обвинять Москву в непосредственном участии в эскалации насилия.

Это неверно, считает Ханна Нотте, берлинский аналитик Центра исследований нераспространения Джеймса Мартина и эксперт по российской политике на Ближнем Востоке.

Сближение России с Ираном принесло пользу Москве в ее войне в Украине: Тегеран поставляет дроны-камикадзе и другое оборудование в помощь российским силам, стремящимся сдержать медленное украинское контрнаступление. Но было бы большой натяжкой экстраполировать это и утверждать, что Россия поддерживает кровавое нападение ХАМАС, поскольку это грозит прямым разрывом отношений с Израилем, чьи связи с Москвой хоть и вялые, но определенно не враждебные, считает аналитик.

В телефонном интервью Радио Свобода 9 октября Нотте разъясняет нюансы, касающиеся роли России на Ближнем Востоке.

Радио Свобода: Вы скептически относитесь к предположениям о том, что в нападении могла сыграть некую роль Россия? Есть ли признаки того, что она может иметь к этому прямое или косвенное отношение?

Нотте: За последние годы поступали отдельные сообщения (и это еще до войны в Украине) о том, что в руках ХАМАС оказались системы российского производства: противотанковые ракеты, ручные, зенитные ракеты. Это произошло много лет назад, и в то время Израиль предполагал, что оружие попало в руки ХАМАС через Иран. Я никогда не видела признаков прямых крупных поставок оружия из России ХАМАС, не говоря уже о том, чтобы ХАМАС обучали российские военные.

В контексте этой атаки я тоже пока не видела доказательств того, что это российское оружие или что русские обучали ХАМАС. Так что прямой роли я здесь не вижу. Конечно, отношения России и ХАМАС уходят далеко в прошлое. Их пригласили в Москву, кажется, в 2006 году, после того как они выиграли выборы на палестинских территориях, и с тех пор делегации приезжали регулярно.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров (справа) проводит переговоры с тогдашним лидером ХАМАС Халедом Машалем в Москве в марте 2006 года.
Министр иностранных дел России Сергей Лавров (справа) проводит переговоры с тогдашним лидером ХАМАС Халедом Машалем в Москве в марте 2006 года.

Россия в последние годы была весьма активна в роли посредника между различными палестинскими группировками. Она никогда не признавала ХАМАС террористической организацией и всегда утверждала, что различные фракции должны стремиться к единству. Это своего рода ниша, которую заняла Россия, потому что в последние несколько лет она довольно часто сетовала на то, что американцы монополизируют мирный процесс, особенно во времена администрации Трампа и «Сделки столетия» (спорного предложения мирного урегулирования эпохи Трампа – Ред.). Поэтому они хотели занять эту нишу, гордясь тем, что общаются со всеми палестинскими фракциями.

Россия была активна на палестинской стороне, это сложилось исторически. Советский Союз занимал весьма пропалестинскую позицию. Российский [МИД] исторически занимал довольно пропалестинскую позицию или придерживались очень, как там это называют, беспристрастного подхода к конфликту. Отношения уходят далеко в прошлое. Это правда. Но я не думаю, что из этого можно сделать вывод о наличии прямой военной поддержки.

Есть еще один вопрос: сыграла ли Россия косвенную роль? Я бы сказала, что из-за войны в Украине, из-за серьезного ухудшения отношений между Россией и Западом и, следовательно, изменения отношений между Россией и Ираном Москва в целом расширяет возможности Ирана в регионе. Тегеран осмелел. Он предоставляет дроны и другую поддержку России. Вероятно, получает что-то взамен.

Россия стала меньше интересоваться восстановлением СВПД (ядерной сделки с Ираном 2015 года – Ред.). Они стали более снисходительными к Ирану. Это общее чувство «смелости», возможно, играет роль в том, что мы видим сейчас. Так что связь с Россией, с войной в Украине есть, но скорее косвенная.

Радио Свобода: Какую выгоду Россия может получить от всего этого?

Нотте: Здесь у меня тоже некоторая раздвоенность чувств. С одной стороны, безусловно, правда, что усиление нестабильности, напряжённости и насилия на Ближнем Востоке сейчас в целом выгодно России. Если они смогут способствовать кризисам и нестабильности в других местах и отвлекать внимание западных государств, в первую очередь Соединенных Штатов, от Украины и восточного фланга НАТО, это сейчас выгодно в более широкой геополитической игре.

Если побочным продуктом того, что мы наблюдаем сейчас, является срыв израильско-саудовских переговоров о нормализации, я думаю, это также приветствуют в Москве, потому что израильско-саудовские отношения – это игра американцев.

Что касается потенциально негативных последствий, я воспринимаю российскую внешнюю политику на Ближнем Востоке как направленную на поощрение тщательно выверенной нестабильности, нестабильности низкого уровня. Если это перерастет в более крупную войну, израильско-иранскую конфронтацию, которая затем вполне может охватить Ливан и Сирию, я не понимаю, как это может быть выгодно России.

У нее есть военно-морские базы и авиабазы в Сирии, которые для них очень важны; с этих баз они проецируют влияние в восточное Средиземноморье. Эти базы важны как логистический центр, позволяющий русским продолжать свои операции в Африке и Сахеле. ЧВК «Вагнер» (российская группа наемников, основанная покойным Евгением Пригожиным – Ред.) сохраняет присутствие в Африке. Поэтому Сирия важна. Если она будет дестабилизирована в результате более масштабной войны, у России может не достать военной мощи, чтобы справиться с ситуацией. Поэтому я не уверена, что большая война отвечает их интересам. Им выгоднее более выверенная эскалация.

Радио Свобода: Это мой следующий вопрос: есть ли у России достаточно возможностей, чтобы справиться с более масштабной региональной войной, когда ее основные военные инвестиции сейчас связаны с Украиной? Могут ли они жонглировать двумя мячами одновременно?

Ханна Нотте.
Ханна Нотте.

Нотте: Это хороший вопрос. Будет зависеть от того, какое участие России потребуется. Они сохранили в Сирии свои базы и большую часть военной техники. Этого достаточно, чтобы держать ситуацию под контролем. За последние годы в стране практически прекратились крупные боевые действия. Единственное, там все еще есть 800-900 американских солдат на северо-востоке, и последние шесть месяцев русские все более интенсивно их затрагивают, потому что, думаю, в среднесрочной перспективе Россия пытается вынудить американцев покинуть сирийскую территорию.

Но большая война? Это другая игра. По моему мнению, нет никаких сомнений в том, что российско-иранские отношения качественно изменились. Но все же я не думаю, что Россия хочет идти ва-банк с Ираном, разрушить отношения с Израилем и странами Персидского залива. Если начнется более масштабная война и американцы жестко выступят на стороне Израиля, что будет вполне ожидаемо... Они уже отправили авианосец в восточное Средиземноморье, и нет сомнений, что США примут участие в этой более крупной войне. Тогда возникает вопрос: придется ли России выбирать сторону? Будет ли у нее иной выбор, кроме как и дальше смещаться на иранскую орбиту? Возможно, им придется. Я не уверена, что они этого хотят.

Радио Свобода: Поговорим об отношениях Москвы с Израилем. Президент Украины Владимир Зеленский выразил солидарность с Израилем. Как бы вы охарактеризовали отношения сейчас?

Нотте: Возможно, как вялые, но улучшившиеся с тех пор, как [премьер-министр Биньямин] Нетаньяху пришел к власти в декабре. [Раньше] они были более прохладными, особенно если учитывать реакцию Израиля на нападение в Буче; он довольно жестко критиковал Россию. Но Израиль [на сегодняшний день] не поставлял летальное оружие Украине. Думаю, в Москве это ценят и хотят, чтобы так оно было и впредь.

Так что напряженность была, но все еще существуют довольно значительные торговые отношения. В Израиле есть большая русская диаспора, она была еще до войны в Украине, но с началом конфликта стала еще больше.

С позиции Израиля самое главное – это устранение конфликтов в небе над Сирией. Это основная причина, почему израильтяне были так осторожны, не присоединились к санкциям и не оказали летальную поддержку Украине. Так что отношения более сложные, чем раньше, но личные связи между [Нетаньяху] и Путиным в некоторой степени помогают. Они ладят.

Я думаю, России важно удержать израильтян от однозначного перехода на сторону Киева, и это еще одна причина, почему лично я не думаю, что русские напрямую поддержали ХАМАС. Потому что если это так, то израильтяне рано или поздно узнают. Я не думаю, что Россия пошла бы на такой риск.

XS
SM
MD
LG