Ссылки для упрощенного доступа

05 Февраль 2023, Ташкентское время: 20:13

Интеллигенция уходит в оппозицию. Национальные движения в республиках накануне распада СССР. Часть тринадцатая: Узбекистан


Участники организованной движением «Бирлик» демонстрации в Ташкенте требуют признания узбекского государственным языком. Март 1989 года.

Советский Узбекистан называли восточной витриной СССР. Древние мечети, много высших учебных заведений и масштабная коррупция. Последние годы существования Советского Союза для Узбекской ССР – это «хлопковое дело», ферганские события и появление альтернативных Компартии движений. Сейчас, во время войны России с Украиной, Узбекистан занял выжидательную позицию и пытается не поддерживать ни одну из сторон конфликта.

К 30-летию распада СССР Настоящее Время подготовило проект про национальные движения в бывших советских республиках, появление которых стало возможным после начала перестройки, а также их влияние на развитие ситуации в регионах.

В этом материале мы рассказываем, как национальные движения в Узбекистане прошли путь от требований разрешить употребление религиозных терминов в литературе к идее о независимости.

«Хлопковое дело»: борьба с коррупцией или политические репрессии

«Узбекистан был крупнейшей республикой в советской Средней Азии, флагманом региона. Местная элита всегда была влиятельной, занимала важное положение. Представители узбекской элиты входили в высшие партийные органы. Это была единственная республика Средней Азии, которая была представлена в центральной элите. Шараф Рашидов (с 1959-го по 1983 год был первым секретарем ЦК Компартии Узбекской ССР – НВ) имел тесные связи с Леонидом Брежневым (с 1964 по 1982 был генсеком ЦК КПСС – НВ). Но вот в 80-е годы значительная часть узбекской элиты была репрессирована», – говорит доктор исторических наук Сергей Абашин.

Визит Леонида Брежнева в Ташкент 22 марта 1982 года. Второй слева – первый секретарь ЦК Компартии Узбекской ССР Шараф Рашидов. Фото: ТАСС.
Визит Леонида Брежнева в Ташкент 22 марта 1982 года. Второй слева – первый секретарь ЦК Компартии Узбекской ССР Шараф Рашидов. Фото: ТАСС.

80-е годы для советского Узбекистана ознаменовались «хлопковым делом» – так называют серию громких уголовных дел против более чем четырех тысяч местных чиновников разных уровней.

В Советском Союзе хлопок имел огромное государственное значение, а Узбекская ССР была самым крупным его производителем. Для работы на хлопковых полях привлекали не только колхозников, но и практически всех жителей республики – школьников, студентов и бюджетников. Хлопок использовали не только для производства тканей, но и в оборонной промышленности, в частности, для изготовления пороха. Поэтому центр все время требовал увеличивать его производство.

Сбор хлопка в Узбекской ССР, 1978 год. Фото: ТАСС.
Сбор хлопка в Узбекской ССР, 1978 год. Фото: ТАСС.

В 1976 году на XXV съезде Компартии СССР Шараф Рашидов заявил, что сейчас Узбекистан собирает четыре миллиона тонн хлопка в год, но планирует увеличить его производство до пяти. Леонид Брежнев тогда спросил, а сможет ли Узбекистан дать шесть миллионов тонн хлопка. Шариф Рашидов ответил: «Трудно, Леонид Ильич, но мы постараемся». Хотя, как отмечают эксперты, это было нереально. И вот тогда, считают следователи, и появилась коррупционная схема. Поскольку необходимое количество хлопка вырастить было невозможно, его просто приписывали.

В эту схему было вовлечено огромное количество людей – от руководителей колхозов до московских чиновников. Следователи отмечали, что, например, директору завода, который принял несуществующий хлопок, давали взятку в десять тысяч рублей за один пустой вагон. А чтобы скрыть факты недостачи, использовали разные схемы: устраивали пожары на складах или же использовали хлопок низшего качества там, где по документам проходил высококачественный.

На заготовительном пункте хлопка, октябрь 1978 года. Фото: ТАСС.
На заготовительном пункте хлопка, октябрь 1978 года. Фото: ТАСС.

В 1982 году умер Брежнев. Генеральным секретарем ЦК КПСС стал Юрий Андропов, который до этого возглавлял КГБ СССР. Следователи говорят, что он еще с 70-х годов копил компромат на Шарафа Рашидова. Сразу после прихода к власти Андропов направил в Узбекистан следственную группу Генпрокуратуры для расследования коррупционных схем в хлопковой промышленности. Ее возглавили следователи Тельман Гдлян и Николай Иванов.

«Оно («хлопковое дело» – НВ) не могло возникнуть спонтанно по одной причине. К Узбекистану было обращено особое внимание начиная с 1975 года, внимание лично Андропова, – рассказывает следователь по особо важным делам при Генпрокуратуре СССР Владимир Калиниченко, руководивший этим делом. – Другой вопрос, почему они сошлись именно на Узбекистане. Но ничего случайного в хлопке нет. Приписки хлопка в тех объемах, которые производились, были опасны для государства. Приписки и хищения были миллионные. В Узбекистане пошли уже взятки по 200, 300, 400, 500 тысяч рублей. В год приписывалось по миллиону тонн хлопка. В то время в риске был заинтересован Брежнев. Потому что восемь миллионов тонн (хлопок также производили и другие республики СССР – НВ) позволяли ему блефовать на международной арене. И он блефовал. Это было политически оправданно, с его точки зрения. Другое дело, что мы никогда не могли собрать такое количество хлопка».

Следователи полагают, что с 1977-го по 1982 год было приписано около пяти миллионов тонн несуществующего хлопка, государству был нанесен ущерб в размере трех миллиардов рублей.

«Практически все [жители Узбекской ССР были вовлечены в допросы и уголовное преследование], – отметил Владимир Калиниченко в программе «В гостях у Гордона». – Если Брежнев на съезде говорит: Шараф Рашидович, дадите стране шесть миллионов? А он отвечает: трудно, но постараемся, заранее зная, что шесть миллионов дать невозможно, значит, миллион приписывается. Этот миллион разбрасывается на все колхозы и совхозы. И воруют все поголовно. Нет тех, кто бы не воровал».

По «хлопковому делу» было возбуждено около 800 уголовных производств, по которым осудили более четырех тысяч человек – от рядовых бригадиров до высокопоставленных чиновников. К 12 годам тюрьмы приговорили преемника Рашидова Инамжана Усманхаджаева, который возглавлял Узбекистан с 1983-го по 1988 год. Сам Шараф Рашидов умер в 1983 году от сердечного приступа. Должности первого замминистра внутренних дел СССР тогда лишился и зять Леонида Брежнева Юрий Чурбанов.

В 1989 году бывший руководитель Следственного управления Генпрокуратуры СССР Виктор Илюхин выступил против следственной группы Гдляна – Иванова. Позже Илюхин возбудил уголовное дело уже против Гдляна и Иванова, обвинив их во взяточничестве и коррупции, а также незаконном осуждении нескольких сотен узбекистанцев. Однако это дело так ничем и не закончилось.

Старший следователь по особо важным делам Тельман Гдлян и следователь по особо важным делам Николай Иванов. Фото: ТАСС.
Старший следователь по особо важным делам Тельман Гдлян и следователь по особо важным делам Николай Иванов. Фото: ТАСС.

А после обретения независимости тогдашний президент Ислам Каримов помиловал многих осужденных по «хлопковому делу».

«Эти репрессии, конечно, имели уголовный характер, но там был подтекст, чтобы немножко сломить автономность и самостоятельность местной элиты, которая сложилась в 70-е годы при Брежневе, – считает Сергей Абашин. – При Брежневе была условная договоренность, что вы даете хлопок, вы лояльны, но у себя можете сами руководить. А Андропов решил сломить такую автономность, поставить Узбекистан под больший контроль. Для этого он и использовал это уголовное дело, которое, конечно, имело основания. Понятно, что все кругом воровали и была коррупция. Но это, естественно, было не только в Узбекистане, а везде».

«Поэтому накануне распада СССР было тихое недовольство и непринятие в элите Узбекистана, – продолжает Сергей Абашин. – Ислам Каримов пришел к власти на волне смены элиты. Он вроде бы и выиграл от этого. Но, видимо, для него это тоже был болезненный процесс».​

Проверка качества хлопка на заводе в Ферганской области Узбекской ССР. Октябрь 1982 года. Фото: ТАСС.
Проверка качества хлопка на заводе в Ферганской области Узбекской ССР. Октябрь 1982 года. Фото: ТАСС.

Наследие жадидов: движение «​Бирлик»​ и партия «​Эрк»

В советские времена в Узбекистан – восточную витрину Советского Союза – туристы со всего СССР приезжали посмотреть на древние мечети Самарканда и Бухары. Столица республики, Ташкент, активно строилась – в городе планировалось принимать высокопоставленные делегации из восточных стран. Здесь, отмечает Сергей Абашин, была сосредоточена культурная элита.

«Ташкент был центром всей Центральной Азии еще с имперского времени. Там всегда было много высших учебных заведений, была довольно сильная академическая школа. И конечно, в конце 80-х эта культурная элита действовала по тем же закономерностям, что и на всем постсоветском пространстве. Это создание «народных фронтов», состоящих в основном из представителей интеллигенции», – говорит он.

В 1984 году 56 молодых писателей из Узбекистана выступили против политики властей в отношении национальной литературы, языка и истории. Автором этого письма-манифеста стал писатель Мухаммад Салих.

«Мы протестовали против политики тогдашней секретаря ЦК Компартии Узбекистана по идеологии Рано Абдуллаевой, – рассказывает он. – Это был наш первый манифест. Свой протест мы написали на Политбюро ЦК КПСС. Протест заключался в том, что цензура угнетает узбекскую интеллигенцию, запрещает упоминать имена наших исторических личностей, религиозные слова. Например, слова «Аллах», «ангел». Религиозные термины у нас были полностью запрещены. После этого письма, конечно, были преследования, изымали наши книги, не печатали года три наши стихи. Но с этого письма и началось наше национальное движение».

Мухаммад Салих.
Мухаммад Салих.

В ноябре 1988 года в Узбекистане было создано движение «Бирлик» («Единство»), куда вошли в основном представители творческой и научной интеллигенции. Лидером избрали физика Абдурахима Пулатова. Мухаммад Салих был одним из основателей движения.

«В «Бирлике» тогда преобладали неполитические цели, – вспоминает он. – Это были вопросы экологии, хотели изменить советские названия на исторические, ставили вопрос о состоянии исторических памятников, их реставрации. Были идеи изменений в национально-культурном смысле. Но идеи отделения от Советского Союза, обретения независимости в «Бирлике» еще не было».

«В 80-е годы Советский Союз сложился как государство во всяком случае для нас, для народов Центральной Азии, – продолжает Мухаммад Салих. – Например, у прибалтов, которых присоединили уже после Второй мировой войны, еще не сложилась советская ментальность. А у нас практически сложилась. Однако к тому времени СССР уже начал разрушаться изнутри».

Через месяц после создания «Бирлика», в декабре 1988 года, три газеты – «Правда Востока», «Совет Узбекистони» и «Ташкентская Правда» – напечатали статью под названием «Двойной стандарт честного Мухаммада».

«Эта статья была посвящена мне, – рассказывает Мухаммад Салих. – Я был «разоблачен» чуть ли не как расист, который выступает против русских, который хочет выгнать всех русских. Они думали, что этим фельетоном они меня убьют, но произошло обратное. На улицу вышли около 400 молодых людей, которые требовали, чтобы газеты извинились. Они собрались перед гостиницей «Узбекистан». Потом милиционеры их загнали в сквер Революции, но они не расходились».

Мухаммад Салих вспоминает, как ему в этот день позвонил глава Компартии Узбекистана Рафик Нишанов: «Я тогда был первым секретарем «Союза писателей». Он мне позвонил и очень мягким тоном попросил, чтобы я утихомирил молодежь, чтобы они ничего не громили и чтобы это не переросло в большой митинг. Редактор газеты «Правда Востока» послал авторов статьи, чтобы они извинились, после этого митингующие разошлись. Это было первое собрание людей, которые открыто требовали что-то от властей. И все это вдохновило общественность, потому что раньше после такого фельетона сажали».

Впоследствии активисты движения «Бирлик» еще не один раз собирали многочисленные митинги. Одним из основных требований было придание узбекскому языку статуса официального.

Участники организованной движением «Бирлик» демонстрации в Ташкенте требуют признания узбекского государственным языком. Март 1989 года.
Участники организованной движением «Бирлик» демонстрации в Ташкенте требуют признания узбекского государственным языком. Март 1989 года.

«Тогда в больших городах была проблема с национальными школами. Их было вдвое меньше, [чем русскоязычных]. А мы требовали, чтобы увеличили их количество, – рассказывает Мухаммад Салих. – Помню, как в 1980 году моя жена писала Шарафу Рашидову письмо, что «моя дочь хочет изучить язык своего отца». И, как ни странно, через 17 дней в нашем районе создали первое узбекское отделение в детском садике. А потом сделали и начальную школу с узбекским языком обучения. Если люди требовали, то они, конечно, делали. Но учиться в русской школе было престижно. Потому что в государственные структуры принимали тех, кто знал русский язык. И все чиновники разговаривали на русском языке. А те, которые плохо знали русский, стыдились, что они вынуждены говорить на своем родном языке».

В 1990 году Мухаммад Салих вышел из движения «Бирлик» и основал партию «Эрк» («Воля»). Своей целью «Эрк» ставила независимость Узбекистана.

«К идее независимости мы пришли естественным путем. Процессы в государстве уже нас толкали к идее создания такой партии, – вспоминает Салих. – В 1988 году организацию «Бирлик» назвал я, потому что в начале XX века жадиды, наши просветители, построили подпольную партию под названием «Бирлик». Но тогда я боялся сказать даже самым близким друзьям, что название этой организации происходит от жадидов, которых уничтожила советская власть, потому что если бы я сказал, то они бы испугались и не вошли в эту организацию. Но уже через два года произошла такая трансформация нашего сознания, что была создана партия «Эрк», которая требовала освобождения от Советского Союза. На наш курултай мы позвали корреспондентов, были даже журналисты из Москвы, и когда я провозгласил программу, то они все покинули зал. Для них это было настолько неожиданно, что создается антикоммунистическая партия, которая требует отделения от Советского Союза. У них был шок».​

Мухаммад Салих в 1992 году. Фото: ТАСС.
Мухаммад Салих в 1992 году. Фото: ТАСС.

Ферганские события: «​Остается загадкой, что спровоцировало погромы»

Летом 1989 года в Ферганской области произошли массовые столкновения и погромы, направленные против турок-месхетинцев, которых депортировали сюда в сталинские времена из Грузии и которые, по словам местных жителей, всегда жили обособленно, почти не поддерживая контактов с этническими узбеками. Беспорядки в разных районах области продолжались с мая по июнь. По данным комиссии ЦК Компартии Узбекской ССР, во время этих событий погибли 103 человека, среди которых 52 турка-месхетинца и 36 узбеков, было ранено 137 военнослужащих внутренних войск и 110 милиционеров, один из них умер. Также было сожжено 757 домов. С чего именно начались эти события, никто с уверенностью не может сказать даже теперь.

По одной из версий, беспорядки спровоцировала серия массовых драк между узбеками и таджиками с одной стороны и турками – с другой. В одной из таких драк, которая произошла в пригороде Ферганы Кувасае, погиб мужчина, таджик по национальности. А на следующий день после его похорон кто-то якобы призвал местных жителей «проучить турок».

Еще одна версия гласит, что все началось с клубники. Якобы турок хотел купить ее на базаре в Коканде, но продавщица-узбечка завысила цену, после чего мужчина перевернул лоток с клубникой и обматерил женщину. За нее вступился родственник, а потом и местные узбеки. А на сторону покупателя встали другие турки. В результате ссора переросла в беспорядки.

Во время этих беспорядков толпы молодых людей ходили по улицам населенных пунктов, искали дома турок, поджигали их и убивали хозяев.

Похороны жертв трагедии в Фергане, 19 июня 1989 года. Фото: ТАСС.
Похороны жертв трагедии в Фергане, 19 июня 1989 года. Фото: ТАСС.

«Мне позвонил секретарь по идеологии и сказал, что в Фергане сжигают дома турок-месхетинцев и что якобы там также участвуют члены «Бирлика», – вспоминает Мухаммад Салих. – Он сказал, чтобы я туда поехал с их людьми и успокоил членов «Бирлика». Но это была чистой воды провокация, потому что если бы это было так, то мы бы об этом знали. А мы даже не знали, что там жгут дома. Мы поехали туда. Я лично разговаривал с бунтующими и видел, что там главенствует местная мафия».

Журналист «Ферганской правды» Макс Лурье был очевидцем тех событий. В своей книге «Запах гари и горя» он описывает ферганские события как невероятно жестокие.

«Немало было и таких случаев, когда узбеки пытались спасти турок-месхетинцев. Заместитель начальника управления уголовного розыска МВД УзССР В. Хайдаров рассказал о том, как один узбек спрятал у себя двух соседей-месхетинцев. Разъяренная толпа потребовала их выдать. Хозяин молчал даже тогда, когда ему пригрозили расстрелом. Потом бандиты вывели на айван (веранду) жену хозяина с грудным ребенком и еще тремя малолетними детьми и старуху-мать. Грозили, что подрубят опоры и семью раздавит крыша… Хозяин и тут не дрогнул. Но не выдержали укрывшиеся в доме соседи-турки, они вышли из укрытия и тут же на глазах у всех были убиты», – пишет Лурье.

В Ферганскую область перебросили несколько тысяч военных. Но взять ситуацию под контроль им удалось не сразу. Силовики прятали турок на своих базах. Применять оружие солдатам не разрешалось, огонь можно было открывать лишь в крайних случаях.

Советские военные в Фергане досматривают автомобиль. Июнь 1989 года. Фото: ТАСС.
Советские военные в Фергане досматривают автомобиль. Июнь 1989 года. Фото: ТАСС.

После погромов власти вывезли из Узбекистана тысячи пострадавших турок-месхетинцев. На протяжении года республику покинули практически все этнические турки – более 90 тысяч человек.

Мухаммад Салих считает, что беспорядки были спровоцированы КГБ: «В КГБ видели, что Советский Союз рушится. И чтобы к власти вместо мягкого Горбачева пришли люди с железным кулаком, нужна была какая-то провокация, чтобы была резня, чтоб лилась кровь. За всеми этими событиями стояли спецслужбы СССР».

Однако единственной версии до сих пор нет. «Остается загадкой, что спровоцировало эти погромы. Одни считают, что это радикалы, бирликовцы и ваххабиты все это развязали. Другие, что это развязал КГБ и центр, чтобы дестабилизировать ситуацию. Третьи думают, что это был стихийный погром на фоне возросшей эмоциональности и агрессии общества», – отмечает Сергей Абашин.

Эти события стали первым, но не последним конфликтом в Ферганской долине в последние годы существования СССР. Уже через год здесь произойдет еще один межэтнический конфликт: на этот раз в Оше Кыргызской ССР между этническими кыргызами и узбеками.

После ферганских событий с должности главы Компартии УзССР был снят Рафик Нишанов. Его избрали председателем Совета национальностей Верховного Совета СССР. И хотя формально это было повышением, обозреватели называют это «почетной отставкой». Место главы Компартии Узбекистана занял Ислам Каримов, который пробыл во главе республики до своей смерти в 2016 году.

«Каримов потихоньку сумел вокруг себя консолидировать разные группы чиновников и удержать власть в этот переходный момент», – говорит Сергей Абашин. Он отмечает умение Каримова, советского чиновника по происхождению, балансировать между разными группами влияния и вовремя находить момент для усиления давления.​

Ислам без партии

Помимо политических оппозиционеров, создающих антикоммунистическую партию, в Узбекской ССР в эти годы набирали силу мусульманские проповедники и богословы. Ислам имел довольно серьезное влияние на общество в Узбекистане даже в советские времена. Еще в 40-е годы в Ташкенте было создано Духовное управление мусульман Средней Азии и Казахстана.

«При Горбачеве начали строиться мечети, была свобода религиозной деятельности, появилось много новых имамов, и они стали больше влиять на общество, – объясняет Сергей Абашин. – Но если в Таджикистане они как-то организовались в политическую партию, то в Узбекистане они не образовали партию в западном смысле слова. Это было стихийное движение, которое строилось по своим сетевым принципам. Например, ученики имамов разъезжались, пытались установить контроль над другими мечетями, занимались просвещением. Это не было зарегистрированной партией, но было влиятельным движением и силой».

Молитва в мечети Тилля-Шейх в Ташкенте, 1979 год. Фото: ТАСС.
Молитва в мечети Тилля-Шейх в Ташкенте, 1979 год. Фото: ТАСС.

«В 80-е годы в Духовном управлении мусульман Средней Азии произошел внутренний конфликт, – продолжает Сергей Абашин. – Был смещен представитель семейства Бабахановых, которые на протяжении всего советского времени стояли во главе духовного управления. Сначала был отец, потом сын, а потом внук. И вот внук и был смещен. Его заменил Мухаммад Садык Мухаммад Юсуф, который был более авторитетный как исламский деятель. Он был депутатом, тоже был ассоциирован с чиновниками. Но как-то дистанцировался от власти и выглядел отчасти оппозиционным. Хотя внутри исламских дискуссий он пытался занять среднюю позицию между радикалами и умеренными. Но его отстранение от власти привело его к конфликту с Каримовым уже в 90-е годы. Он был снят с должности и уехал, несколько лет жил за рубежом. Потом вернулся, и его Каримов принял назад, с него сняли все возможные обвинения. Мухаммад Садык Мухаммад Юсуф уже никаких должностей не занимал, но неформально был очень влиятельной фигурой. Он уже умер, но до сих пор считается лидером исламского движения последнего десятилетия».

В начале 1990-х в Намангане (втором по численности городе Узбекистана) появилось радикальное движение «Адолат» («Справедливость»). Его члены призывали к введению исламских законов и заявляли, что будут следить за соблюдением законов шариата. Они создали группировки, которые патрулировали улицы в Наманганской, Андижанской и Ферганской областях. Это продолжалось до конца 1991 года, когда члены движения «Адолат» захватили здание обкома Компартии в Наманганской области. После этого власти предприняли против них жесткие меры.

«Каримов достаточно решительно их разгромил, – отмечает Сергей Абашин. – Какая-то их часть была арестована, какая-то бежала в Европу, а какая-то – в Таджикистан и Афганистан. Джума Намангани и Тахир Юлдашев влились в Объединенную таджикскую оппозицию и даже на ее стороне воевали с правительством Душанбе. Они друг друга знали и раньше, потому что в советские времена это была общая исламская сеть, которая не очень делилась по национальным республикам. Они все были взаимосвязаны. А уже в конце 90-х, когда в Таджикистане было подписано мирное соглашение, «Исламское движение Узбекистана» выделилось из таджикской оппозиции и попыталось заявить о себе», – отмечает Сергей Абашин.​

Суверенитет, независимость, Каримов

18 февраля 1990 года в Узбекистане прошли первые парламентские выборы на многопартийной основе. Представители Компартии получили 490 из 500 мест. Однако после выборов некоторые из них перешли к оппозиции.

Впервые Ислама Каримова избрали президентом 24 марта на сессии Верховного Совета. А 20 июня этого же года по инициативе оппозиции депутаты приняли Декларацию о государственном суверенитете.

Первый секретарь ЦК компартии Узбекистана, президент Узбекской ССР Ислам Каримов в Кремлевском Дворце съездов, 4 июля 1990 года. Фото: ТАСС.
Первый секретарь ЦК компартии Узбекистана, президент Узбекской ССР Ислам Каримов в Кремлевском Дворце съездов, 4 июля 1990 года. Фото: ТАСС.

18 августа 1991 года, когда в Москве произошел путч, Каримов поддержал позицию членов ГКЧП. «Перестройка, породившая надежды на демократическое возрождение советского общества, зашла в тупик», – заявил он на встрече с партийно-хозяйственным активом Ташкента.

Однако путч провалился, а 28 августа Каримов выразил несогласие с принятым в Москве решением о приостановке деятельности КПСС. Он заявил об отделении от нее Коммунистической партии Узбекистана.

31 августа 1991 года Верховный Совет Узбекской ССР принял декларацию о независимости. А 29 декабря состоялся всенародный референдум в подтверждение независимости, на котором более 98% проголосовали «за». В этот же день в Узбекистане проходили и президентские выборы. Единственным оппонентом Ислама Каримова был Мухаммад Салих от партии «Эрк». На выборы не был допущен лидер «Бирлика» Абдурахим Пулатов, поскольку «Бирлик» формально был зарегистрирован не как партия, а как общественная организация. По официальным данным, Ислам Каримов получил более 87% голосов. Однако представители оппозиции говорят о масштабных фальсификациях.

Через несколько лет практически все представители оппозиции, среди которых Махаммад Салих и Абдурахим Пулат, были вынуждены покинуть Узбекистан из-за политических преследований.

Ислам Каримов находился у власти в Узбекистане 27 лет и запомнился в первую очередь своей деспотичной манерой правления. Правящая Компартия Узбекистана трансформировалась в Народно-демократическую партию (тоже правящую), а сам Каримов, выходец из советской номенклатуры, стал жестким критиком советской власти. Одновременно с этим он душил всякое инакомыслие в стране, жестко подавлял религию, а также неоднократно продлевал и обнулял свои президентские сроки задолго до того, как это сделал в России Владимир Путин. Во внешней политике Каримов пытался балансировать. При нем Узбекистан вышел из ОДКБ. Эра Каримова завершилась лишь осенью 2016 года, когда первый президент Узбекистана скончался после инсульта.

Форум

XS
SM
MD
LG