Ссылки для упрощенного доступа

23 Октябрь 2018, Ташкентское время: 23:30

Послал жене нож. Что стоит за арестом бывшего главы Интерпола


Мэн Хунвэй в более счастливые для него времена. Сингапур, июль 2017 года.

Последнее сообщение, полученное его женой, было коротким и тревожным: «​Жди моего звонка»​ – и изображение ножа как символа опасности. Затем Мэн Хунвэй, глава Интерпола, занимавший эту должность с 2016 года, исчез.

Пару дней спустя китайские власти сообщили, что он находится под арестом по обвинению в коррупции. В Интерпол пришло заявление Мэн Хунвэя о немедленной отставке по собственному желанию. Что произошло?

Президент Интерпола пропал 25 сентября – он улетел на родину, в Китай, и после странного СМС-сообщения, полученного женой, не давал о себе знать. 64-летний Мэн Хунвэй был также заместителем министра общественной безопасности КНР: по правилам Интерпола, лица, избранные на пост главы этой организации (его функции в основном репрезентативны), обычно сохраняют за собой «домашние» должности. Интерпол – международная организация, координирующая деятельность правоохранительных органов входящих в нее стран (на данный момент их 192) по борьбе с уголовной преступностью. Согласно заявлению Интерпола, цитируемому агентством Рейтер, президент «возглавляет исполнительный совет Интерпола, который собирается 4 раза в год и определяет направления стратегического развития организации». Таким образом, у Мэн Хунвэя, как и у его предшественников, было достаточно времени для пребывания на родине. Последняя поездка в Китай стала для него роковой.

Судя по сообщению министерства общественной безопасности, теперь уже бывший президент Интерпола стал очередной «добычей» партийных и государственных органов, занятых инициированной лидером КНР Си Цзиньпином антикоррупционной кампанией. По официальным данным на конец прошлого года, за пять лет в рамках этой кампании были арестованы и осуждены 1 миллион 340 тысяч чиновников самого разного ранга – так называемые «тигры и мухи». Если с 1949 года, когда была основана КНР, до 2012-го, когда Си Цзиньпин был избран генсеком правящей Коммунистической партии (и чуть позже – главой государства), разного рода наказаниям были подвергнуты 27 членов ЦК КПК и 8 кандидатов в члены, то при «товарище Си» – 18 членов и 17 кандидатов.

Среди них были столь крупные фигуры, как Бо Силай, рассматривавшийся одно время как возможный конкурент Си Цзиньпина в борьбе за высшую власть, и Чжоу Юнкан – экс-министр общественной безопасности, один из приближенных бывшего лидера КНР Цзян Цзэминя. Вместе с ними были арестованы большие группы их родственников и сотрудников, обвиненных в крупномасштабной коррупции. Супругу Бо Силая, причастную к гибели британского бизнесмена, имевшего бизнес с семьей китайского партийного босса, даже приговорили к смертной казни с отсрочкой исполнения приговора на два года (после чего заменили казнь пожизненным заключением).

Бо Силай на судебном процессе, октябрь 2013 года
Бо Силай на судебном процессе, октябрь 2013 года

В последнее время власти наносят удары не только по проворовавшимся чиновникам, но и по видным фигурам из других сфер. Схема всегда одна и та же – как, видимо, будет и в случае с Мэн Хунвэем: человек исчезает, но через какое-то время появляется либо в суде, либо на публике с покаянием. Так случилось, например, с одной из самых популярных китайских актрис – Фань Бинбин. В начале июля она вдруг пропала, о ее участи шли самые разные слухи, пока, наконец, три месяца спустя не стало известно об обвинениях в ее адрес – в уклонении от уплаты налогов. Актрису подвергли штрафу на сумму $129 млн и заставили публично покаяться: «Без правильной политики партии и государства, как и без народной любви, не было бы никакой Фань Бинбин».

Без правильной политики партии и государства не было бы никакой Фань Бинбин

Другая история – молодого бизнесмена-миллиардера Йе Цзяньмина, основателя концерна CEFC China Energy. У него были хорошие отношения с властями – настолько хорошие, что Йе стал одним из символов китайской экономической экспансии, покупая активы по всему миру, от Чада до Чехии. (Одним из его приобретений был 14-процентный пакет акций «Роснефти».) Но в феврале этого года, незадолго до китайских новогодних праздников, Йе Цзяньмин исчез. Он не «вынырнул» до сих пор, хотя слухи о его аресте подтверждены из разных анонимных источников. Вскоре после этого появилась информация о переходе его фирм под контроль аффилированной с государством инвестиционной компании Guosheng Group.

О деле Мэн Хунвэя и его политической подоплеке в интервью Радио Свобода рассуждает востоковед, специалист по современному Китаю профессор Алексей Маслов:

– Есть несколько моментов, на которые почему-то мало обращают внимания. Во-первых, Мэн Хунвэй сам поехал в Китай, то есть скорее всего, он был отозван в рамках партийной дисциплины – и, скорее всего, работала по нему комиссия по проверке партийной дисциплины. Почти наверняка он прекрасно знал о своем предполагаемом задержании – он даже присылает своей жене картинку с ножом, которой намекает, что это будет не просто арест, а расправа. Очень интересно, что Мэн Хунвэй не смог отказаться от такого жесткого предложения приехать в Китай. Это в известной степени напоминает, как Сталин отзывал дипломатов и зарубежных корреспондентов из Испании, Англии, их арестовывали в Советском Союзе, причем они прекрасно понимали, что будут арестованы. Это говорит о том, как работает система партийной дисциплины.

Теперь, что по сути дела, что произошло. Мэн Хунвэй – высокопоставленный чиновник, он был заместителем главы министерства общественной безопасности, курировал связи с зарубежными организациями по линии безопасности. Именно поэтому в 2016 году он был поставлен на позицию руководителя Интерпола. Это в известной степени понималось как победа Китая, потому что продвинуть своего человека на столь высокую позицию было непросто. И соответственно, снятие человека с этой позиции, за которую, безусловно, Китай сражался, тоже кажется весьма удивительным. Китай прекрасно понимает все издержки от такого поступка. Значит, за этим стоит нечто очень серьезное. Формально обвинения предъявлены, хотя не описано, что все-таки произошло: речь идет о коррупции, о помощи в выделении контрактов. Казалось бы, можно было тихо его отозвать по болезни, еще как-то, а не объявлять о его аресте. Но нет. Значит, это продолжение привычной истории, когда все начинается с обвинения в коррупции, а потом выясняется, что это была целая сеть, целый клан, которые так или иначе представляли альтернативную линию нынешнему политическому классу Китая.

За этим стоит нечто очень серьезное

Я напомню, что, например, дело Бо Силая еще до вступления Си Цзиньпина в должность начиналось именно с обвинения в коррупции. Потом последовало большое расследование, и в конце концов полетели многие чиновники из министерства общественной безопасности, в том числе и партийное руководство. Совсем недавно в гонконгской прессе прошли непроверенные, не подтвержденные ничем слухи, что готовилось в прямом смысле покушение на Си Цзиньпина. И не исключено, что арест Мэн Хунвэя является продолжением этой кампании по чистке органов государственной безопасности.

– То есть это какая-то «​борьба башен»​, выражаясь российским политическим сленгом?

– Да. Естественно, это клановая борьба. Обычно как в Китае действует этот механизм? Сначала работает комиссия по проверке партийной дисциплины, которая не является ни судебным, ни следственным органом – но она производит допрос. И уже комиссия передает материалы в органы правопорядка, и дальше начинается процесс. Это занимает какое-то время. Причем были случаи, когда люди были задержаны этой комиссией, но потом выпускались. Сейчас сообщение о том, что Мэн Хунвэй задержан по обвинению в коррупции, произошло очень быстро, через неделю после его ареста, обычно люди пропадают на больший срок. Значит, это была очень серьезная долгосрочная разработка. Не исключено, что мы еще увидим сообщения о целом клане, который был вскрыт в результате всех этих действий.

Председатель КНР Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин на переговорах в Тяньцзине (КНР), июнь 2018 года
Председатель КНР Си Цзиньпин и президент России Владимир Путин на переговорах в Тяньцзине (КНР), июнь 2018 года

Еще один важный вопрос – это позиция Китая в международных организациях. Честно говоря, Китай в прямом смысле впервые себе так «выстрелил в ногу», пойдя на огромные имиджевые издержки. Мэн Хунвэя, когда он только пришел на этот пост в Интерполе в 2016 году, заранее обвиняли в том, что он будет лоббировать китайские интересы, например, требовать возвращения в КНР китайских диссидентов. Он этого не делал, по крайней мере, ничего замечено не было. Мэн Хунвэй как раз старался, по крайней мере визуально, за всем наблюдать, но ничего не делать. Тем не менее, произошло то, что произошло, и я думаю, что мы еще увидим глобальное серьезнейшее расследование. Это новый виток борьбы с коррупцией в Китае.

​– Его поведение вы совершенно точно сравнили с поведением сталинских дипломатов, сановников, зарубежных корреспондентов, которых отзывали из-за границы в Москву. Что это – такая супердисциплина или все-таки надежда, что «​партия разберется»​, оправдает и все будет хорошо? Почему Мэн Хунвэй вернулся, почему не бежал, не остался на Западе?

– Скорее всего, в Китае в заложниках находится его весь клан, масса людей. Китай такое практикует, поэтому, конечно, он счел за лучшее вернуться. И я не думаю, что человек, находясь на таком уровне, да еще и проработав в тамошних органах безопасности, имеет хоть какие-то надежды, что «разберутся». Нет, никто не разберется. Если его отзывают с такой скоростью, значит, будет арест. Он знал, на что шел.

– Как к подобным историям относиться остальному миру? Просто, что называется, привыкнуть, что в Китае вот так все устроено? И какие из этого можно сделать выводы?

Это совсем не борьба сил зла с силами добра, там все хороши

– Во-первых, надо понимать, что за этими людьми, которых арестовывают, действительно есть коррупционные грехи – это правда. Это далеко не идеальные персонажи. Вышедшие из десятилетия бурного роста, я имею в виду 2003–13 годы, многие чиновники, как бы сегодня сказали, берегов не видят, путая свой карман с государственным. Си Цзиньпин так или иначе вынужден бороться с коррупцией, причем не столько с денежной, сколько с коррупцией нравов и духа. Но это совсем не борьба сил зла с силами добра, там все хороши. Во-вторых, надо понимать, что идет страшная борьба за власть, потому что Китай находится сегодня в ситуации принятия сложных решений. Против Китая принимаются экономические меры, которые будут длиться долго, – это не тот вопрос, который можно урегулировать переговорами. Есть масса сообщений, неформальных утечек о том, что в том числе партийные руководители критикуют Си Цзиньпина за неверно выбранную тактику развития во внешнем мире, которая привела к санкциям против Китая и в конечном счете ударила по китайским производителям. Си Цзиньпину очень важно подавить любые формы негативной реакции в зародыше, то есть показать, что ничего не изменяется. Поэтому, да, такие инциденты с китайскими чиновниками будут продолжаться. Самое главное, здесь разобраться, кто прав, кто виноват, не то что невозможно, а бессмысленно, потому что это «борьба тигров под ковром». Пока Си Цзиньпин контролирует ситуацию, на самом деле Китай стабилен. Но если начнется раздрай, то нельзя сказать, куда дальше может пойти Китай, – считает китаист Алексей Маслов.

Генеральный секретариат Интерпола уже сообщил, что преемник Мэн Хунвэя, которому предстоит «дослужить» срок его полномочий, истекающий в 2020 году, будет избран на конгрессе этой организации в Дубае в середине ноября:

Тем временем супруга арестованного – Грейс Мэн, находящаяся во Франции (там, в Лионе, расположена штаб-квартира Интерпола), заявила, что не чувствует себя в безопасности, и обратилась за защитой к французской полиции, которая взяла ее под охрану. Госпожа Мэн заявила, что получала угрозы в свой адрес, и обратилась к мировому сообществу с просьбой помочь уточнить обстоятельства задержания ее мужа и его последующую судьбу.

Ваше мнение

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG