Ссылки для упрощенного доступа

Милиция Таджикистана начала ставить на учет геев и лесбиянок


МВД Таджикистана начало ставить на оперативный учет геев и лесбиянок. Как сообщает издание Генпрокуратуры Таджикистана, в списке уже 319 мужчин-гомосексуалистов и 48 лесбиянок.

«Их принадлежность к секс-меньшинствам доказана, и все они поставлены на оперативный учет», – сообщает газета.

В МВД Таджикистана отказались комментировать списки секс-меньшинств. Но один из тех, кто попал в реестр секс-меньшинств, рассказал Радио Свобода, что милиция учет оправдывает тем, что представители ЛГБТ, также как и те, кто занимается проституцией, подвержены высокому риску заражения ВИЧ и «входят в группу уязвимых слоев населения в связи с высоким уровнем смены партнеров».

Таджикистан в 1998 году отменил действовавший в СССР закон об уголовном наказании за гомосексуализм. Но гомосексуалисты и другие сексуальные меньшинства по-прежнему сталкиваются в стране с прочно закрепившимися социальными табу. В первую очередь это связано с тем, что гомосексуальные отношения запрещены исламом. Большинство жителей Таджикистана исповедуют именно эту религию.

****

Как уже рассказывал телеканал Настоящее Время, геи, лесбиянки и трансгендеры в Таджикистане пытаются скрыть свою сексуальную ориентацию. Многие боятся, что если их раскроют, они потеряют работу и будут исключены из вузов. Нередки случаи, когда геи и лесбиянки совершали самоубийства из-за того, что от них отвернулись родственники.

«Когда я жила в Таджикистане, мне многие люди угрожали, – рассказала Настоящему Времени Милена Сандрова, женщина-трансгендер из Таджикистана, которая получила убежище и сегодня живет в Швеции. – Они утверждали, что ислам запрещает это все. Мне постоянно приходилось скрываться. Я не могла устроиться на работу, потому что меня отовсюду гнали: проверяли документы и когда видели, что паспорт не соответствует тому, что видят – с позором гнали».

«Многим людям, которые сегодня живут в Таджикистане, некуда ехать за пределами страны. Они находятся в опасности. Я бы им советовала искать пути уехать, искать гранты и как можно скорее выезжать в безопасные страны. Но только не в СНГ, – говорит Милена. – Даже в Украине, где я одно время жила, тоже сложно. Но там нет таких угроз, как в Таджикистане. Я чувствовала опасность от большинства людей, которые жили рядом: от соседей, например. Они постоянно пытались меня оскорбить, спрашивали: а где человек, который жил в этой квартире?»

Многие представители секс-меньшинств жаловались на нападения, но полиция отказывается расследовать эти дела. «Сейчас 2015 год, нас лучше понимают, но есть и такие, кто проходу не дают или бьют, снимают на камеру, издеваются», – признается Хурам.

«Я покинул родительский дом после того, как родители узнали, что я гей. Отец постоянно твердил, что я опозорил его, – рассказывает уроженец Душанбе Шухрат. – Однажды несколько пьяных сильно избили меня за то, что я, по их словам, «танцевал как девушка». Я обратился в милицию. Но дежурный офицер ОВД, узнав, что я гей, даже не стал меня слушать. На следующий день меня выгнали и с работы».

В мае 2015 года Глобальный фонд по борьбе со СПИДом, туберкулезом и малярией заявил, что «по последним приблизительным данным число мужчин, имеющих половые отношения с мужчинами, в Таджикистане составляет 30 тысяч».

МВД Таджикистана после публикации доклада заявило, что заявление фонда «не соответствует действительности».

XS
SM
MD
LG