Ты привлекаешь внимание к попавшему в беду товарищу, а затем беда настигает тебя самого – такова жизнь за рубежом активиста из Центральной Азии.
«Транснациональные репрессии» – действия правительств, которые руками своих агентов даже за границей заставляют замолчать оппозиционеров – все чаще становятся главной темой докладов правозащитных организаций, освещающих события в Центральной Азии. К наиболее авторитарным странам этого региона относят Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан.
В транснациональных репрессиях принимают участие правительства по всему миру (обычно недемократические), стремящиеся запугать, экстрадировать, а иногда и убить своих предполагаемых врагов в иностранных юрисдикциях.
Около десяти лет назад Турция считалась одним из самых безопасных убежищ для активистов из Центральной Азии – благодаря отсутствию ограничений на поездки для граждан региона и довольно низкой угрозе экстрадиции.
Однако в последние годы это не так, и эксперты отмечают изменение отношения турецких властей.
Исчезновения таджикских активистов
Только за последний месяц двое таджикских политических активистов, проживающих в Турции, бесследно исчезли. Это вызвало опасения, что их силой вывезли на родину, где нормой для критиков правительства стали длительные тюремные сроки и жестокое обращение в местах лишения свободы.
По словам эксперта по правам человека в Центральной Азии Стива Свердлоу, Сухроб Зафар из таджикской оппозиционной организации «Группа 24» в течение последних двух недель пытался разыскать своего коллегу-активиста Насимджона Шарипова, жившего в изгнании в Стамбуле. Связь с ним пропала 23 февраля.
Сухроб Зафар, активист «Группы 24», пытался найти живущего в Стамбуле Насимджона Шарипова, связь с которым пропала. Но вскоре исчез и сам Зафар.
Однако исчезновение 10 марта самого Зафара вызвало тревогу таджикских активистов, которые не могли связаться с лидером «Группы 24».
По данным «Группы 24», на протяжении десяти лет жизни в Турции Зафар регулярно получал угрозы – текстовые сообщения с предупреждениями о том, что его убьют или похитят.
Его неоднократно задерживали турецкие власти – предположительно по запросу Таджикистана, – а затем освобождали.
В Таджикистане «Группа 24» числится «экстремистской организацией» по решению Верховного суда, принятого в октябре 2014 года, вскоре после того, как она призвала к проведению митингов против режима авторитарного президента Эмомали Рахмона.
Это решение в целом совпало с окончанием терпимости режима даже к ограниченной политической оппозиции.
Насимджона Шарипова не видели в Стамбуле с 23 февраля.
Менее чем через год Верховный суд дал то же определение Партии исламского возрождения Таджикистана (ПИВТ) – умеренной оппозиционной партии, которая даже занимала места в парламенте до спорных выборов в марте 2015 года.
Многие из лидеров ПИВТ были заключены в тюрьму: суд признал их виновными в организации якобы восстания, когда высокопоставленный чиновник министерства обороны и его сторонники подняли мятеж, который был подавлен правительственными войсками в ходе столкновений за пределами столицы Душанбе.
В 2015 году основателя «Группы 24» бизнесмена Умарали Кувватова застрелили в Стамбуле, что стало своего рода переломным моментом для центральноазиатских диссидентов, живущих в городе.
2016 год – точка невозврата для Турции
Маловероятно, что Турция непосредственно причастна к убийству оппозиционера, хотя убийцам удалось покинуть страну до того, как они предстали перед судом.
Уроженец Таджикистана, который, как сообщается, заманил Кувватова на ужин, где его отравили, а затем застрелили на улице, был приговорен турецким судом к пожизненному заключению.
Однако в последние годы турецкие власти гораздо охотнее идут на сотрудничество с правительствами стран Центральной Азии по поводу диссидентов, ищущих убежища на территории страны.
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в последнее время демонстрирует готовность к большему сотрудничеству со странами Центральной Азии по поводу диссидентов, ищущих убежища на территории Турции. Анкара, вероятно, ожидает от центральноазиатских партнеров ответной реакции.
И, скорее всего, это связано с тем, что Анкара ожидает от своих центральноазиатских партнеров ответной реакции.
В отчете Freedom House, опубликованном в прошлом месяце, международная организация на основе данных за последнее десятилетие включила Турцию и Таджикистан в пятерку самых активных участников транснациональных репрессий. В тройке лидеров оказались Китай, Египет и Россия.
Точкой невозврата для Турции, несомненно, стала попытка переворота 2016 года против президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана и правительства, в результате которой было убито около 250 человек.
Это событие заставило турецкое правительство объявить тотальную войну сети проживающего в США исламского мыслителя Фетхуллаха Гюлена, бывшего союзника Эрдогана, на которого Анкара возложила ответственность за попытку переворота. При этом сам Гюлен эти обвинения всячески отрицает.
За путчем последовали десятки тысяч увольнений и тюремных заключений в Турции, а также все более напряженные отношения между Анкарой и любой страной, где Гюлен имел связи – в основном через сеть частных школ ученого.
В то время как правительства некоторых стран Центральной Азии еще до попытки переворота ввели ограничения на деятельность учреждений, связанных с Гюленом, в Казахстане и Кыргызстане продолжали функционировать многие открытые им школы и университеты.
Во время визита Эрдогана в Бишкек в 2018 году он неоднократно упоминал в своих речах организацию, которую Анкара называет FETO – организацией последователей Гюлена, – и открыто предупреждал президента Кыргызстана Сооронбая Жээнбекова, что он рискует быть свергнутым «гюленистами».
Орхан Инанды, уроженец Турции, основатель сети школ «Сапат» в Кыргызстане, был похищен турецкими агентами в Бишкеке в июне 2021 года.
В конце концов, Жээнбекова свергли в 2020 году силы, поддерживающие нынешнего президента Кыргызстана Садыра Жапарова, который явно не осудил Анкару, когда турецкие агенты похитили в Бишкеке в июне 2021 года Орхана Инанды – уроженца Турции, основателя вдохновляемой Гюленом сети школ «Сапат» в Кыргызстане.
Инанды, у которого на момент похищения также был кыргызский паспорт, в прошлом году был осужден в Анкаре на 21 год лишения свободы за «создание вооруженной террористической группировки».
Депортация туркмен
В первые годы после обретения республиками Центральной Азии независимости в результате развала Советского Союза Турция рисковала испортить отношения с крупнейшей страной региона, Узбекистаном, отказавшись выдать лидеров оппозиции Мухаммада Салиха и Абдурахмона Полата.
В ответ на это Узбекистан приостановил безвизовый режим между двумя странами. Он был восстановлен только с приходом к власти Шавката Мирзияева после смерти первого президента Узбекистана Ислама Каримова в 2016 году.
До недавнего времени Турция была одной из немногих стран, куда граждане соседнего с Узбекистаном государства, Туркменистана, могли ездить без виз. Но все изменилось в 2022 году, когда турецкое правительство отменило безвизовый режим по настоянию Ашхабада.
Таджикистан – единственная страна Центральной Азии, находящаяся в пятерке лидеров рейтинга транснациональных репрессий Freedom House. Но Туркменистан при этом вошел в «пятерку главных преступников в 2023 году» по версии организации.
И Ашхабад не заслужил бы этот статус без активной поддержки со стороны Турции, которая уже давно стала ключевым направлением трудовой миграции – десятки тысяч жителей репрессивной, экономически отсталой страны отправляются на заработки в турецкие города.
Источники Радио Азатлык (Туркменской редакции Радио Свобода) рассказывают о тысячах случаях депортаций из Турции с тех пор, как Анкара возобновила действие визового режима. Однако закрытый характер авторитарного центральноазиатского государства затрудняет отделение политически активных мигрантов от обычных.
Но точно известно, что в Ашхабад были депортированы по меньшей мере шесть туркменских политических активистов: Фархат Мейманкулиев, Ровшен Клычев, Умит Кузыбаев, Довран Имамов, Максат Баймурадов и Сердар Дурдулиев, сообщает Радио Азатлык.
В 2020 году Дурсолтан Таганову поместили в депортационный центр, позже освободили по призыву 11 правозащитных организаций.
Дурсолтан Таганова – относительно известная оппозиционная активистка, проживающая в Стамбуле, как минимум дважды была на грани депортации еще до введения новых визовых ограничений, когда ее задерживали в 2020 и 2021 годах.
В 2020 году Таганова содержалась в депортационном центре. Ее освободили после того, как 11 правозащитных организаций призвали турецкие власти не доводить дело до депортации.
В 2021-м Таганова рассказала журналистам, что ее вызывали в турецкую миграционную службу, где предупредили, что у нее могут возникнуть проблемы с нахождением в стране, если она не прекратит свою политическую деятельность.
Туркменские активисты в Турции оказались в центре внимания в докладе, представленном для Универсального периодического обзора Туркменистана в Совете ООН по правам человека. Доклад написали Группа по защите прав человека Университета Южной Калифорнии и венская правозащитная группа «Свобода для Евразии».
Авторы доклада назвали Турцию «все более небезопасной средой» для туркменских политических активистов и правозащитников, где туркмены в целом сталкиваются со «слежкой, ограничениями на поездки, дискриминацией и другими злоупотреблениями, которые Ашхабад и Анкара все чаще используют для контроля и наблюдения» как за ними, так и за их родственниками на родине.
В докладе отмечается, что турецкая полиция «по сообщениям, составила список из 25 туркменских мигрантов, подлежащих депортации по указанию консульства Туркменистана [в Стамбуле]».
Эти согласованные усилия по прекращению статуса крупнейшего города Турции как центра туркменской политической активности могут принести желаемый эффект.
Эзиз Мамедов, проживающий в Стамбуле туркмен, сообщил о регулярных актах запугивания с тех пор, как он стал политически активным в 2021 году. Он рассказал, что неизвестный напал на него с ножом во время акции протеста у консульства.
В январе Мамедов заявил, что больше не занимается активистской деятельностью.
«Я подумал, зачем я бросаюсь в огонь, – сказал Мамедов. – То, чем мы жертвовали и что делали от имени [туркменского] народа, не оправдалось».