Как Тбилиси стал центром суррогатного материнства вместо России и Украины, а детей там все чаще вынашивают матери из Центральной Азии

Your browser doesn’t support HTML5

«Я просто помогаю: это не мой ребенок, я не имею никаких прав». Суррогатные матери рассказывают, сколько стоят их услуги.

До войны центрами суррогатного материнства среди стран бывшего СССР были Украина и Россия. Однако в России были приняты законы, которые жестко ограничили этот бизнес, вплоть до уголовного преследования врачей. А место Киева занял Тбилиси: именно там сегодня работают несколько клиник, которые ориентированы на иностранные рынки. Среди их клиентов – бездетные пары из Китая, арабских стран и других регионов, а вынашивают для них детей все чаще суррогатные матери из стран Центральной Азии. Как правило, они это делают ради денег: чтобы оплатить кредиты, обеспечить образование детям или купить жилье.

Журналисты Радио Азаттык (Кыргызской редакции Радио Свобода) поговорили с женщинами, которые решились стать суррогатными матерями и сейчас вынашивают детей за рубежом. Сколько они зарабатывают, зачем им нужны деньги и как они сами смотрят на то, что им приходится делать?

*****

Назире 31 год, она суррогатная мать. Несколько дней назад в одной из клиник Тбилиси ей провели процедуру ЭКО (искусственного оплодотворения) и подсадили два эмбриона. Через 9 месяцев, если все пойдет по плану, Назире предстоит родить двойню для бесплодной пары из Китая. С ними женщина не знакома.

«Я знаю, что это китайцы. Но это все анонимно, – рассказывает она. – Но если будет желание у родителей, то через какой-то период можно будет созваниваться, можно будет с ними переписываться. Но это по желанию обеих сторон. Если они выйдут со мной на связь, я готова с ними сотрудничать».

Назира приехала в Грузию из Бишкека. У нее уже есть трое детей, она мать-одиночка. Недавно женщина купила земельный участок, для чего заняла большую сумму денег, но платить по счетам не смогла. Она рассказывает, что в соцсетях увидела объявление о суррогатном материнстве и решилась. За двойняшек Назира рассчитывает получить от заказчиков 20 тысяч долларов.

Она не считает, что делает что-то плохое или безнравственное.

«У меня, если честно, пока смешанные чувства, но могу сказать, что чувство материнства именно к малышам, которые внутри меня, я не ощущаю. Я стараюсь к этому относиться как к очень ответственной работе, при выполнении которой я подарю людям счастье, – объясняет она. – Я где-то подсознательно понимаю, что эти дети не мои. Но ответственность за них я чувствую, Я должна этих детей беречь, потому что до этого я работала 12 лет с утра до ночи, а благодаря этим детишкам я помогу своим детям».

Сейчас суррогатное материнство в Грузии – расцветающий бизнес. Заказчики – в основном иностранцы. Матерям здесь платят относительно большие деньги, а для врачей и для самих суррогатных матерей в Тбилиси есть развитая медицинская инфраструктура. Триггером для развития этой услуги в Грузии, как отмечают специалисты, послужили несколько факторов. Во-первых, облегченный визовый режим, который у Грузии есть для большинства стран. Во-вторых, начало войны в Украине. Раньше именно Киев был популярным направлением для тех, кто хотел завести ребенка при помощи суррогатных матерей. Но из-за войны клиенты теперь едут в Грузию.

«В Грузии мы работаем недавно, до этого были в Москве. Но в России ввели запрет на суррогатное материнство для иностранцев, – замечает Людмила Волчкова, представитель одного из агентств, которые предоставляют услуги суррогатного материнства. – Поэтому наших граждан сейчас принимают Грузия и Армения. В Бишкеке у нас есть офис. Женщины, которые хотят быть суррогатными мамами, приходят через наши объявления в тиктоке, инстаграме. Кто-то приходит, узнав у знакомых, которые уже были суррогатными матерями».

«Есть свои требования и ограничения. Женщина должна быть старше 20 лет, должна иметь хотя бы одного ребенка, – перечисляет Волчкова. – Если у нее было одно кесарево сечение, то можно, а если два и более – уже нельзя. В основном у нас суррогатные мамы из Кыргызстана и Казахстана».

Большинство суррогатных мам, как Наргиза, не скрывают, что идут на этот шаг из-за трудного материального положения. В основном это женщины с детьми, без собственного жилья, без стабильных доходов.

В Грузии, так же как и в России, хотят запретить иностранцам не только пользоваться услугами суррогатного материнства (то есть быть клиентами), но и рожать детей на заказ. Власти считают, что детей, рожденных суррогатными мамами, могут заказывать однополые супруги. Если ограничения в Грузии вступят в силу, кыргызстанские агентства, по их словам, не исключают варианты продолжения работы в Беларуси и Азербайджане.

При этом в самом Кыргызстане суррогатное материнство не запрещено. Согласно закону, суррогатной матерью может стать женщина от 20 до 40 лет, имеющая хотя бы одного биологического ребенка, а также психически и соматически здоровая, прошедшая медико-генетическое консультирование. Но в Кыргызстане далеко не все клиники могут сопровождать и проводить такие процедуры, поэтому бездетные пары нередко заказывают суррогатную маму для своего ребенка за рубежом.

«Конечно, хотелось бы говорить, что у нас есть и работают такие технологии, но я не могу с уверенностью об этом заявлять, потому что пока мы до сих пор пользуемся услугами больше медицины Казахстана, Турции, России, европейских стран, – говорит Галина Чиркина, глава Альянса по репродуктивному здоровью (Бишкек). – И лишь совсем в ограниченном количестве женщины могут получить такую помощь дома, в Кыргызстане».

Официальной статистики, сколько детей были в Кыргызстане были рождены с помощью суррогатных матерей, нет. Связано это с тем, что история появления на свет такого ребенка полностью конфиденциальна и биологические родители стараются держать эту информацию в секрете. Врачи клиник, где делают ЭКО, также подписывают документ о неразглашении данных, да и сами суррогатные мамы также стараются не афишировать свое участие в этой процедуре.

Впрочем, одна из них, жительница Бишкека Диана Рахманова, призналась, что согласилась родить ребенка для знакомой семьи, которая не могла иметь своих детей по медпоказаниям.

«Даже во время беременности борьба с совестью, особенно, когда начинают давить на тебя родственники, говорить: ты что, ненормальная, зачем ты такое делаешь? – делится Рахманова. – И конечно, тогда ты вольно-невольно думаешь: «А может быть, не надо? Может быть, зря? Как я потом буду себя чувствовать, какие эмоции буду испытывать?»

«Но для меня важно было вначале решить для себя, что просто помогаю и все, что это не мой ребенок, и я не имею на него никаких прав, – подчеркивает женщина. – И как бы мне сложно ни было, я должна буду этого ребенка отдать».