В своих первых заявлениях после самого кровавого теракта в России за последние 20 лет, который случился 22 марта в концертном зале в Подмосковье, почти через сутки после того, как боевики убили как минимум 139 человек, президент Владимир Путин не упомянул экстремистскую группировку «Исламское государство», которая к тому времени уже взяла на себя ответственность за случившееся.
При этом он упомянул Украину, заявив, что Киев предоставил «окно» на границе между двумя странами, чтобы нападавшие могли скрыться. Никаких доказательств он не привел.
В последующих комментариях вечером 25 марта Путин заявил, что теракт совершили «радикальные исламисты» (США утверждают, что ответственность за произошедшее целиком несет «Вилаят Хорасан», ячейка экстремистской группировки «Исламское государство»). Но он также удвоил намеки на то, что Украина сыграла свою роль, а также указал пальцем на Соединенные Штаты и Запад.
Среди прочих формулировок, явно призванных донести до россиян, что за атакой стоят Украина и Запад, Путин сказал, что Соединенные Штаты «по разным каналам пытаются убедить своих сателлитов и другие страны мира в том, что… киевского следа в московском теракте якобы нет». Он предположил, что нападение было частью попыток Украины, «выполняющей приказы своих западных кураторов», «посеять панику» в России, в то время как московские войска добиваются успехов во вторжении в соседнюю страну.
Тем временем государственные СМИ в России, равно как и высокопоставленные чиновники и депутаты, активно раздувают идею о том, что за терактом стоят Украина и Запад. В коротком обмене мнениями, опубликованном в Telegram'е, репортер спросил секретаря Совета безопасности и близкого соратника Путина Николая Патрушева: «[ИГИЛ] или Украина?», и Патрушев ответил: «Конечно, Украина».
Люди у стихийного мемориала погибшим в атаке на «Крокус Сити Холл».
Перекладывание вины на другие страны за то, что происходит в России, – от терактов до мирных протестов оппозиции – не является чем-то новым для Путина. Он делает это как минимум с 2004 года, после кризиса с захватом заложников, в результате которого погибло более 330 человек в школе города Беслана, утверждая, что Вашингтон и Запад поддерживают исламстских боевиков на Северном Кавказе в попытке ослабить и дестабилизировать Россию.
Но на этот раз ставки могут быть особенно высоки: Путин только что получил новый шестилетний срок на выборах, запятнанных доказательствами массовых фальсификаций, а его решение начать полномасштабное вторжение в Украину привело к долгой, изнурительной войне и сотням тысяч жертв вместо быстрого покорения Киева, на которое он, очевидно, рассчитывал.
Вот некоторые из причин, по которым Путин винит Киев и Запад в теракте в «Крокус Сити Холле».
Нарратив
С начала полномасштабного вторжения в феврале 2022 года Путин пытается превратить Россию в страну, где военные действия являются само собой разумеющимся фактом жизни, и использовать их для усиления своей власти над страной. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков недавно призвал к «внутренней мобилизации», предложив россиянам не просто поддержать войну внешне, но и поверить в нее чуть ли не в религиозном смысле – поразительное предложение, учитывая, что для большинства россиян поддержка войны пассивна и не вызывает личного энтузиазма.
Путин все чаще стремится убедить граждан в том, что страна ведет не агрессивную войну против Украины, а скорее экзистенциальную оборонительную войну, в которой Украина – лишь инструмент в руках Вашингтона и Запада, стремящихся доминировать над Россией или уничтожить ее. Эта точка зрения навязывается с помощью законов, которые государство использует для того, чтобы заставить замолчать россиян, критикующих вторжение или ставящих под сомнение необходимость войны в Украине.
В этом нарративе мало места для кровавого теракта исламских экстремистов. Нападение на «Крокус Сити Холл» может свидетельствовать о том, что Путин отводит глаза от угроз намного более реальных, чем те, которые, по его словам, исходят от Запада.
Провал
На этом фоне предположение о том, что нападение было делом рук Запада, может быть попыткой смягчить символический удар от «серьезного провала разведки», считает Александр Вершбоу, сотрудник аналитического центра Atlantic Council и бывший посол США в России.
Пропуск такой угрозы было бы особенно трудно объяснить в свете того, что ранее в марте Соединенные Штаты предупреждали Россию об имеющихся у них разведданных, указывающих на наличие у экстремистов «неизбежных планов» терактов, и того, что Путин за три дня до случившегося публично отверг это предупреждение как «провокационную» попытку «запугать и дестабилизировать наше общество».
Таким образом, одним из мотивов для предположения о возможной роли США в нападении могло быть желание вписать предупреждение со стороны Белого дома, прозвучавшее накануне президентских выборов 15-17 марта, в более широкий нарратив о войне, в которой противники России не остановятся ни перед чем, чтобы одержать верх.
Украина отрицает свою причастность к нападению, а пресс-секретарь Совета национальной безопасности США Эдриен Уотсон заявила 24 марта, что «Украина никак не принимала в этом участие».
Дилемма
Видимых доказательств связи теракта с Украиной нет, зато есть очевидная связь с Центральной Азией: российские власти задержали по меньшей мере 11 человек и поместили восемь из них под стражу, в том числе четырех граждан Таджикистана, обвиняемых в непосредственном совершении теракта и расстреле людей.
Подозреваемые в совершении теракта в «Крокус Сити Холл»: Далерджон Мирзоев, Фаридун Шамсиддин, Саидакрами Рачабализода, Мухаммадсобир Файзов.
Поскольку Россия в значительной степени зависит от трудовых мигрантов из Таджикистана и других стран Центральной Азии, национальность предполагаемых подозреваемых ставит перед Путиным «серьезную политическую дилемму», говорит Марк Галеотти, аналитик по вопросам российской политики и безопасности.
«Если он скажет: "Да, это было "Исламское государство", действовавшее через граждан Центральной Азии и гастарбайтеров", то, во-первых, это обострит расовую напряженность, что на самом деле является проблемным вопросом в таком многонациональном и многоконфессиональном государстве, как Российская Федерация, где 10 процентов населения – мусульмане. Но тогда возникает вопрос: что вы собираетесь с этим делать?», – рассуждает Галеотти.
«Неизбежным следствием этого станут какие-то репрессии против выходцев из Центральной Азии, которые, как мы знаем из прошлого опыта, будут проводиться бандитским и бесчувственным образом, – отмечает эксперт. – В настоящий момент Россия не может позволить себе выгонять трудовых мигрантов – она нуждается в них. В связи с последствиями войны и необходимостью запустить оборонные заводы на полную мощность рабочей силы действительно не хватает».
Нападение уже обострило межэтническую напряженность, и публичная демонстрация на видео того, как российские силовики издеваются над задержанными, может быть призвана утолить жажду мести. Но Путин, возможно, надеется избежать таких серьезных шагов, как введение более жестких ограничений на въезд в Россию для граждан Таджикистана и соседних стран, говорит Галеотти, поскольку это «нанесет ущерб российской экономике и повредит репутации России в отношениях с ее важнейшими союзниками в Центральной Азии».