Война России против Украины продолжается третий год, и ее последствия носят глобальный характер: конфликт перевернул мировые политические представления, он подрывает мировую экономику и открывает путь к геополитическим потрясениям.
Пожалуй, нигде последствия российского вторжения не ощущались сильнее, чем в Центральной Азии. Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан оказались в совершенно ином мире после 24 февраля 2022 года.
Москва долгое время была ведущим внешним игроком в регионе, однако война изменила восприятие России в Центральной Азии, что создало определенные возможности для Китая, Турции, США и Евросоюза.
Но что будет дальше после двух лет важных экономических, социальных и политических перемен в Центральной Азии?
Чтобы лучше понять, как война в Украине изменила Центральную Азию, «Азаттык» (Казахская редакция Радио Свобода) попросил пятерых ведущих экспертов и журналистов рассказать, какие, по их мнению, перемены произошли в регионе и куда он может двигаться в будущем.
Поиск новой нормальности в отношениях с Россией
Темур Умаров.
Темур Умаров, научный сотрудник Центра Карнеги Россия – Евразия в Берлине:
Изначально в Центральной Азии преобладало мнение, что Россия станет токсичным партнером, а значит, сотрудничество с ней будет невозможным. Однако прошедшие два года войны показали иную реальность, в которой, несмотря на изоляцию России и ее экономические проблемы, она остается важным партнером для региона.
По прошествии двух лет в некоторых секторах сотрудничества Москва по-прежнему является ценным партнером для авторитарных режимов Центральной Азии, в то время как сама Россия находит пять стран региона все более полезными в качестве окна в мир без санкций.
В Центральной Азии взгляды общества на Россию претерпели изменения. Теперь люди воспринимают Россию через другую призму. Опросы, проведенные «Центральноазиатским барометром» и «Демоскопом», подтверждают этот сдвиг, отмечая новую тенденцию преобладания неодобрительного отношения к своему северному соседу. Война в Украине сыграла ключевую роль в изменении общественных настроений. Вторжение России в Украину привлекло повышенное внимание мирового сообщества к Центральной Азии, и сейчас регион оказался в центре его внимания.
В перспективе перед странами Центральной Азии стоит важнейшая задача. Во-первых, они должны активно взаимодействовать с международным сообществом, при этом главный приоритет состоит в том, чтобы трансформировать внешние финансовые и политические возможности во внутренний прогресс. Во-вторых, им необходимо найти тонкий баланс в отношениях с Россией и другими глобальными игроками. Избежать ощущения слепой поддержки действий России и одновременно избежать обвинений со стороны Москвы в антироссийских настроениях. Достижение этого равновесия будет иметь решающее значение для будущей стабильности и процветания Центральной Азии.
Испытание казахской дипломатии на прочность
Крис Риклтон.
Крис Риклтон, корреспондент Радио Свобода по Центральной Азии в Алматы:
За несколько недель до того, как российские войска начали бомбардировки украинских городов, режиму президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева потребовалось вмешательство Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) – военного блока, где лидирующую роль играет Москва, – чтобы удержаться на плаву. В январе 2022 года здесь произошли самые серьезные и кровопролитные волнения эпохи независимости, жертвами которых стали 238 человек.
Но накануне войны Казахстан опроверг ожидания, решительно отказавшись от признания поддерживаемых Россией сепаратистских образований на востоке Украины. Многие комментаторы тогда считали, что Токаев в долгу перед Путиным за его вмешательство в урегулирование внутреннего конфликта, поэтому нейтральная позиция Казахстана вызвала коллективный гнев российских депутатов и кремлевских пропагандистов.
Некоторые из этих комментаторов недвусмысленно намекали на 7600-километровую границу между двумя странами (самую длинную непрерывную сухопутную границу в мире) и многочисленное этническое русское население в северных областях Казахстана. Однако, несмотря на напряженную риторику, Токаеву удалось сохранить отношения между Москвой и Астаной в целом стабильными.
Как же Казахстану удалось «усидеть на двух стульях», как выражаются казахские политические комментаторы?
Помогла поддержка со стороны Китая.
В сентябре 2022 года китайский лидер Си Цзиньпин совершил свой первый зарубежный визит с начала пандемии коронавируса, приехав в Астану. В ходе визита он дал одно примечательное обещание, заключавшееся в том, что Пекин будет «категорически против вмешательства любых сил во внутренние дела вашей страны» – послание, возможно, не только Западу, но и Москве. После этого гиперагрессивные насмешки и намеки с севера несколько поутихли.
Этот эпизод ясно показал, как война России в Украине стала стимулом для возрождения международных отношений в Центральной Азии с опытным дипломатом Токаевым и Казахстаном в центре.
Президент Казахстана занял почетное место рядом с Джо Байденом на первой в истории встрече президента США с пятью его коллегами из Центральной Азии на полях Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке в сентябре. За этим последовали переговоры в том же формате между пятью лидерами и канцлером Германии Олафом Шольцем, после чего состоялся визит французского лидера Эммануэля Макрона в Казахстан и Узбекистан. Токаев также не преминул укрепить отношения с такими странами, как Турция, и с Ближним Востоком в целом.
Президенты стран Центральной Азии и канцлер Германии Олаф Шольц во время саммита в Берлине, 29 сентября 2023 года.
Для Кремля эти дипломатические маневры представляют собой неприятный и противоречивый новый статус-кво.
С одной стороны, Москве меньше всего нужны изолированные союзники, попавшие под санкции. Но, с другой стороны, ей не терпится, чтобы Казахстан все-таки выбрал свой «стул».
Использование новых возможностей
Лука Анчески.
Лука Анчески, профессор евразийских исследований Университета Глазго:
Центральноазиатские республики, похоже, стали вполне успешно ориентироваться в гораздо более поляризованной геополитической обстановке, вызванной вторжением России в Украину.
Казахстан и Узбекистан, ключевые игроки региона, заняли позицию расчетливого дистанцирования от Кремля. Их не считают сторонниками России, несмотря на отсутствие с их стороны существенной критики в адрес продолжающегося вторжения.
Эта «золотая середина» имела и другие преимущества и в конечном итоге оказалась выгодной для лидеров с недемократическими взглядами, о чем свидетельствует успех, достигнутый правительствами региона в их стремлении возродить авторитарную повестку дня внутри своих стран.
С 2022 года мы наблюдаем, как Казахстан и Узбекистан находят способы продлить срок пребывания у власти своих лидеров, Туркменистан осуществил династическую передачу власти, Таджикистан закладывает основы для собственной династической преемственности, а Кыргызстан централизует и персонифицирует власть своего президента.
Если рассматривать экономические аспекты войны, то Центральная Азия также получила определенные выгоды от вторжения. Рост денежных переводов из России, жизненно важных для беднейших экономик региона, а именно Кыргызстана и Таджикистана, совпал с увеличением двусторонней торговли с Россией и повысил перспективы экономического роста в регионе.
Многое будет зависеть от того, как Запад отреагирует в будущем и сохранятся ли эти благоприятные условия в среднесрочной перспективе. Например, повышенное внимание к проблеме снятия санкций может уменьшить экономические выгоды Центральной Азии от войны, а более настойчивый в своих требованиях Запад может сделать занятую Казахстаном и Узбекистаном промежуточную позицию более неудобной для них.
Китай, Россия и Центральная Азия
Джулия Шиорати.
Джулия Шиорати, исследователь Лондонской школы экономики и политических наук:
Спустя два года после вторжения России в Украину позиция Китая по отношению к Москве остается балансирующей, хотя китайские дипломаты пытаются выработать более согласованную риторику в отношении войны и активизируют свои дипломатические усилия в отношении Украины, проводя встречи на высоком уровне и оказывая косвенную экономическую поддержку.
За последний год министр иностранных дел Китая Ван И встретился со своим украинским коллегой Дмитрием Кулебой, был назначен новый посол Украины в Пекине – должность, которая оставалась вакантной с 2021 года. Примечательно, что в июле 2023 года Китай посетил заместитель министра экономики Украины Тарас Качка, что стало первым высокопоставленным визитом украинского чиновника с начала войны.
Поиск баланса – непростая задача. Пекин и Москва объявили о партнерстве «без границ» незадолго до вторжения Кремля, и Китай временами неуклюже пытался расставить приоритеты между отношениями с Россией, которые он считает важными для совместного противостояния Западу, и другими своими интересами.
Китай провел в мае знаковый саммит со всеми пятью странами Центральной Азии, в результате которого была разработана дорожная карта для расширения экономического и политического партнерства. Пекин также попытался изменить свой глобальный имидж в связи с войной, представив себя в качестве нейтрального миротворца и обнародовав свой собственный план действий по прекращению конфликта.
Президенты стран Центральной Азии и лидер Китая смотрят на выступление во время церемонии открытия саммита в Сиане, 18 мая 2023 года.
В дальнейшем для государств Центральной Азии ключевым вопросом будет то, насколько велика будет их дистанция между Китаем и Россией. Хотя Пекин и Москва не во всем сходятся во взглядах, они разделяют многие ключевые интересы, когда речь идет о регионе и более широком соседстве, о чем свидетельствуют их совпадающие позиции по Афганистану, Газе и Ирану.
Это ограничивает позитивный имидж Китая в Центральной Азии и во всем мире, который по-прежнему подпорчен широким сотрудничеством страны с Москвой.
Открытие региона для Евразийской торговли
Эмиль Авдалиани.
Эмиль Авдалиани, профессор международных отношений Европейского университета в Тбилиси:
Война в Украине заставила государства Центральной Азии стать смелее в своей внешней политике и повысила значение региона как коридора глобальной торговли.
До февраля 2022 года и Европейский союз, и Китай считали северный торговый маршрут между Азией и Европой через Россию достаточным, поскольку использовали разветвленную железнодорожную сеть Москвы и ее мягкие таможенные правила. В то время Срединный коридор (также называемый Транскаспийским международным транспортным маршрутом), протянувшийся от Черного моря через Каспийское море в Центральную Азию, оставался в тени, получая минимум инвестиций и внимания со стороны крупных держав.
Но после вторжения России ситуация изменилась: западные державы, Китай, Турция и более мелкие государства, расположенные вдоль маршрута, прилагают усилия для его расширения.
Для стран Центральной Азии это означает больше пространства и возможностей. В случае с Казахстаном война дала Астане шанс сделать переоценку и уменьшить свою сильную экономическую зависимость от России, несмотря на официальный союз и членство в различных организациях, где доминирует Москва. Казахстан стал одной из главных движущих сил Срединного коридора, куда были вложены новые инвестиции и где увеличились объемы торговли.
В более широком смысле война и последующие западные санкции, введенные против Москвы, превратили Россию лишь в одного из многих ключевых игроков в Центральной Азии, наряду с США, ЕС, Индией, Японией, Ираном, Турцией, Китаем и странами Персидского залива.
Таким образом, война в Украине, возможно, положила конец эре российского господства в Центральной Азии, которое будет продолжать разрушаться под воздействием новых альтернатив, будь то торговые пути или политические партнеры.