Ссылки для упрощенного доступа

16 Апрель 2024, Ташкентское время: 19:24

Необходимости в АЭС в Казахстане нет, но в станции заинтересована Россия. Почему? Объясняет эксперт  


Атомная электростанция Electricite de France в коммуне Бельвиль-Сюр-Луар, Франция. 12 октября 2021 года.
Атомная электростанция Electricite de France в коммуне Бельвиль-Сюр-Луар, Франция. 12 октября 2021 года.

Владимир Сливяк российский экоактивист, эксперт по атомной энергетике, лауреат престижной экологической премии The Right Livelihood Award («За правильный образ жизни»), который уже много лет выступает против строительства атомных электростанций по всему миру. В интервью Азаттыку Сливяк объясняет, почему Казахстану не нужна АЭС, что станет с Балхашом, если атомную станцию все-таки построят, и почему «Росатом» это не только корпорация по атомной энергии, но и инструмент геополитического влияния.

«Атомная энергия – самая дорогая среди прочих»

Пётр Троценко: Казахстан – не слишком густонаселенная и промышленно развитая страна, мы не потребляем столько электроэнергии, как, например, Турция, Франция, Япония. Тем не менее сторонники АЭС говорят, что Казахстану необходима атомная энергетика. Откуда такие утверждения?

Владимир Сливяк: Насколько я понимаю ситуацию, в Казахстане нет необходимости строить АЭС. Уже сегодня в Казахстане шесть процентов энергии получают за счет возобновляемых источников – это солнце и ветер. К 2030 году цифра может вырасти до 15 процентов, и эту долю можно наращивать бесконечно. Так что здесь вопрос политический: в какую сторону двигаться? Если рассматривать экономический фактор, то нет никакого смысла соединять в сети возобновляемую и атомную энергетику. То есть если вы решили строить атомную станцию и обеспечивать за ее счет какую-то часть своих энергетических потребностей, то возобновляемые источники энергии будут существовать в относительно небольшом количестве и в некоторых ситуациях их придется даже ограничивать. Например, если у вас в какой-то момент нет высокого потребления энергии, а при этом работает и АЭС.

Экоактивист Владимир Сливяк.
Экоактивист Владимир Сливяк.

Пётр Троценко: В Казахстане, конечно, есть много солнца, много ветра, но у возобновляемых источников энергии есть и минусы. Например, возобновляемые источники энергии могут производить электричество нестабильно (не будет ветра – не будет и энергии), а строительство станций при этом обойдется очень дорого.

Владимир Сливяк: Вопрос с тем, что иногда не светит солнце, а иногда нет ветра, решается умными сетями, грамотным распределением электроэнергии и накопителями электричества. В мире очень бурно идет развитие накопителей, которые используются, если у вас вырабатывается энергии больше, чем вам надо. Очень важно, что в отличие от атомной энергетики, в сфере возобновляемых источников энергии есть огромные инвестиции в улучшение технологий. Буквально каждый год происходят какие-то технологические прорывы, которые двигают развитие возобновляемой энергетики, делая ее более удобной и выгодной.

Что касается экономики. Вы знаете, что атомная энергия – самая дорогая среди прочих видов энергии? Наглядно это показала Германия, когда больше 20 лет назад решила отказаться от АЭС, потому что в правительстве появились зеленые, которые заставили посчитать расходы и выяснили, что атомная энергетика дороже прочих.

Экоактивист позирует с плакатом возле макета динозавра перед Бранденбургскими воротами во время митинга, посвященного закрытию атомной станции в Берлине, Германия. 15 апреля 2023 года.
Экоактивист позирует с плакатом возле макета динозавра перед Бранденбургскими воротами во время митинга, посвященного закрытию атомной станции в Берлине, Германия. 15 апреля 2023 года.

С тех пор как в мире развивается возобновляемая энергетика, цена на нее падает. В то же время цена на атомные реакторы постоянно растет. При подсчете всех затрат атомная энергия – одна из наиболее дорогих в мире. Свежий пример – разработка малого реактора NuScale в США, о котором так много говорили и преподносили как прорыв в атомной энергетике, прекращена из-за резкого роста расходов. Насколько я помню, этот реактор называли среди возможных опций и в Казахстане.

Я часто сталкивался с энергетиками старой закалки, многие из них получали образование во времена, когда не было никакой возобновляемой энергетики в нынешнем ее понимании. Никто это не развивал, никто в это не верил, и, естественно, они полагаются на свою базу знаний, которую когда-то получили и шли с ней по жизни. Но за последние 20 лет мир очень сильно изменился. Поэтому будет круто, если грамотные энергетики и специалисты в Казахстане отбросят старые стереотипы о том, что нужны непременно большие источники энергии и что возобновляемые источники не всегда эту энергию вырабатывают в нужных объемах. Все эти стереотипы давно уже опровергнуты. Все эти вопросы решаемы, было бы желание их решать.

Ветряная электростанция под звездным небом. Алматинская область, 12 августа 2023 года.
Ветряная электростанция под звездным небом. Алматинская область, 12 августа 2023 года.

Пётр Троценко: Еще один довод: возобновляемые источники электроэнергии в первую очередь будут бить по рядовым пользователям, поскольку тарифы на электроэнергию в тех странах, которые переходят на «зеленую» энергетику, вырастают в разы.

Владимир Сливяк: Абсолютно любой источник энергии, когда он еще не сильно развит, будет стоить дорого. Но если вы обеспечите ему такие же субсидии, как и другим источникам энергии, он будет дешеветь. Конечно, необходимо делать расчет на очень долгую перспективу, думать, что будет дальше – в 2050, 2080, 2100-х годах. И на этом временном отрезке становится понятнее, какой именно источник энергии выгоднее выбирать.

Когда начиналось развитие атомной энергетики, она была фантастически дорогой, но сильно субсидировалась. И если бы возобновляемые источники энергии получали сейчас такой объем субсидий, ни один человек не сказал бы, что возобновляемые источники энергии дорогие. Потому что цена, которую люди сегодня платят за электроэнергию, определяется действиями государства, в том числе его долговременной стратегией.

Государство выстраивает стратегию приоритетного субсидирования и развития тех или иных источников энергии. Поэтому если государство хочет сделать так, чтобы атомная энергетика казалась выгодной для потребителя, затрачиваемые на АЭС расходы просто распределятся по разным статьям бюджета. Возможно, люди действительно меньше платят за электроэнергию, но налогоплательщик все равно возместит все эти расходы из своего кармана через другие траты. Люди все равно за это заплатят.

Почему «Росатом» хочет в Казахстан?

Пётр Троценко: Накануне ноябрьской встречи Путин и Токаев дали интервью (Токаев – российскому СМИ, Путин – казахстанскому), где оба высказались относительно строительства АЭС в Казахстане. Путин сказал, что «Росатом» готов помочь, если решение о строительстве будет принято, Токаев заявил, что окончательного решения пока нет и все будет зависеть от итогов общенационального референдума, дата которого пока не объявлена. Судя по всему, Россия сейчас очень хочет участвовать в этом проекте.

Владимир Сливяк: По тону последних высказываний двух президентов укрепляется впечатление о том, что если атомная станция будет, то построят ее именно россияне. Интерес «Росатома» к Казахстану был уже при Назарбаеве: они активно работали над контрактом, который, насколько я знаю, был очень близок к подписанию. Потом Январские события в Казахстане отодвинули это на задний план. Думаю, если бы не январь 2022-го, контракт был бы уже подписан.

Сейчас интерес к этому проекту вырос, учитывая международную обстановку и положение России в мире, а также то, что для современного российского режима строительство атомных станций в соседних странах – один из способов создания политической зависимости. К тому же мы видим, на что может пойти Россия, когда возникают серьезные разногласия с соседями, – вплоть до войны. Уже больше года Россия оккупирует Запорожскую АЭС в Украине, и эта ситуация держит мир в напряжении из-за возможной ядерной аварии.

Пётр Троценко: Каким образом Россия может оказывать влияние через «Росатом»?

Владимир Сливяк: Предположим, вы – страна «Икс», у которой нет атомной станции, но в обозримом будущем прогнозируется рост потребности в электроэнергии. К вам приходит страна «Зет» и говорит: мы с удовольствием построим у вас АЭС, а еще и денег дадим, чтобы вам не пришлось ходить по финансовым институтам и просить кредиты на это дело. И такой подход, конечно, очень нравится странам с низким кредитным рейтингом (я сейчас не про Казахстан), потому что такие страны больше нигде не получат деньги на строительство АЭС. Россия знает об этом и предлагает деньги таким странам, как Беларусь или Венгрия.

Россия обычно кредитует строительство в объеме около 10 миллиардов долларов, и станция принадлежит местному правительству. Либо, как в Турции, «Росатом» строит АЭС и владеет ею, продавая электроэнергию по заранее заключенному контракту с фиксированной ценой.

Соглашаясь на сотрудничество с «Росатомом» и на кредит России, вы попадаете в ситуацию, когда более 100 следующих лет будете критически зависимы от поставок ядерного топлива, от технологий и, соответственно, от инженеров «Росатома». А когда придет время останавливать АЭС, вы будете зависеть от них на протяжении всего процесса вывода АЭС из эксплуатации и обращения с радиоактивными отходами.

Энергию произведёте вы, а за ядерные отходы будут платить будущие поколения

С ними все тоже обстоит непросто. Существуют разные виды радиоактивных отходов, среди которых есть использованное ядерное топливо: экологи считают этот вид отходов самым опасным, поскольку он имеет высокий уровень радиации. Какая бы компания ни строила вам АЭС, ваши ядерные отходы она не заберет и много поколений казахстанцев будут вынуждены платить за безопасность этих отходов из своего кармана, ничего при этом не получая взамен. Энергию произведете вы, а за ядерные отходы будут платить будущие поколения.

Какие варианты есть? Например, «Росатом» предлагает забирать отработанное ядерное топливо оттуда, где он строит АЭС. Но забирать не навсегда, а только на переработку, после чего отходы отправят вам обратно – так устроено российское законодательство, оставлять в России их нельзя. И когда закончится срок эксплуатации атомной станции, прямо на берегу Балхаша возникнет проблема размером в несколько тысяч тонн радиоактивных отходов, с которыми надо что-то делать. А если делать вы с ними ничего не будете, то рано или поздно начнутся радиоактивные утечки, которые будут попадать в озеро.

На данный момент нигде в мире нет работающей технологии, которая позволила бы надежно изолировать радиоактивные отходы на то время, пока они будут опасны.

Озеро Балхаш и экология

Пётр Троценко: Поговорим об экологии. Вопрос со строительством АЭС в Казахстане еще не решен окончательно, но власти уже выбрали место: поселок Улькен, расположенный на берегу озера Балхаш. Как АЭС влияет на водоемы, которые охлаждают ее реакторы?

Владимир Сливяк: Для охлаждения реакторов атомной электростанции требуется большое количество воды, а проблема с АЭС заключается еще в том, что мы живем в эпоху очень быстрого изменения климата, когда средняя температура на планете растет. И одним из последствий этих изменений прогнозируется недостаток питьевой воды во всем мире. Думаю, что Казахстану следовало бы бережнее относиться к своим озерам.

Сторонники атомных технологий утверждают, что загрязнение от АЭС не будет большим, но нужно обратить внимание на то, сколько лет будет существовать источник загрязнения и сколько вредных веществ накопится в воде за это время. После охлаждения ядерных реакторов использованную воду будут сбрасывать обратно в озеро. Возьмем реакторы, которые сейчас продает «Росатом», – это ВВЭР (водно-водяной энергетический реактор). Одна из проблем с технологией ВВЭР заключается в том, что в сбросах воды, используемой для охлаждения реактора, присутствует радиоактивный элемент тритий. Решить эту проблему никак нельзя, потому что невозможно выделить тритий из загрязненной воды.

Озеро Балхаш рядом с селом Улькен, где собираются строить атомную электростанцию. Алматинская область, 21 августа 2023 года.
Озеро Балхаш рядом с селом Улькен, где собираются строить атомную электростанцию. Алматинская область, 21 августа 2023 года.

Это ровно та же ситуация, которая сложилась на Фукусиме: не так давно Япония начала сбрасывать загрязненную радиоактивную воду в океан. Сначала они говорили, что вода полностью очищена, но затем выяснилось, что очистить от трития ее невозможно. Сброс воды вызвал массу протестов со стороны других стран.

В 1900-х годах, еще в допутинскую эпоху, в России была отдельная служба по надзору за атомной энергетикой – Госатомнадзор, которая была абсолютно независимой, и это было сделано для того, чтобы контролировать атомную промышленность. Я помню историю в конце 1990-х, когда инспекторы Госатомназдора возле Калининской АЭС обнаружили тритиевое загрязнение, которое было в несколько раз выше, чем предельно допустимая концентрация. И с этой проблемой ничего не сделали, потому что с ней в принципе ничего сделать нельзя, поскольку радиоактивные вещества уже попали в окружающую среду. Поэтому сейчас мы говорим не только о том, что нужно беречь пресную воду в условиях изменения климата, но также и о том, что эту воду нельзя загрязнять, тем более радиоактивными веществами.

Если возвращаться к Балхашу, то следует помнить, что сбрасываемая АЭС вода меняет температурный режим водоема, в свою очередь, это окажет негативное влияние на живые организмы, которые обитают в озере. Нетрудно предположить, что масштабное строительство, а затем и работа такого объекта, как АЭС, усилит антропогенную нагрузку на экосистему Балхаша: там будет больше людей, больше мусора. Озеру это на пользу не пойдет, особенно в долговременной перспективе.

XS
SM
MD
LG