Ссылки для упрощенного доступа

21 Ноябрь 2019, Ташкентское время: 18:09

Блог: Субботнее чтение. Америка!... Америка!... (Часть 7)


Ночной Чикаго, 1964 год.

…Мы мчались в неизвестное. Нугзар что-то пытался рассказать водителю такси Фрэнку, хлопал его ладонью по плечу и часто повторял «Май френд!...» Мимо проносились ярко освещенные улицы Чикаго, октябрьская прохлада проникала в салон, я глубоко погрузился в раздумья…

Почему нас, двоих молодых людей с высшим образованием, воспитанных на пионерских и комсомольских идеалах, почему нас так оглушил американский стриптиз образца 1964 года?... Что, разве мы не видели обнаженного женского тела?... Конечно, видели. Нахлынули вдруг картинки далекого детства…

Али Хамраев – кинорежиссер и сценарист из Узбекистана, 1960 год.
Али Хамраев – кинорежиссер и сценарист из Узбекистана, 1960 год.

…Война недавно закончилась, отменили карточки на хлеб. Мне скоро будет одиннадцать лет, мама дала деньги на две буханки, одну я съел по дороге домой. Отрывал зубами большие куски, слюна быстро кончалась, мякиш застревал в горле. Несколько раз пришлось ложиться животом на землю и, вытянув губы, пить из арыка воду. Вечером Шурик Шатилов из нашего переулка таинственно сообщил:

– Ребята по рублю собирают… В парке, когда стемнеет, одна тетенька что-то покажет… Пойдешь?...

– Не пойду… – подумав немного, сказал я. У меня был рубль, но мне было жалко его потратить с пацанами. Мой дед Хамро каждый день, когда я после школы заходил в чайхану, давал рубчик из своей пенсии за погибшего на войне сына, известного в Узбекистане актера кино и сценариста. Каждый раз дедушка говорил одно и то же:

– Только иди в кино… В ашички не играй!...

Всюду показывали трофейные фильмы, это тоже была добыча в победной войне. Так я лучше в пятый раз посмотрю «Огни большого города» или в десятый раз «Индийскую гробницу», чем отдам рубль неизвестной тете!.. Да еще на семечки и пирожок останется, если пойти не в центр, а на окраину…

Весь следующий день я стеснялся спросить Шатилова об их коллективном посещении укромной парковой аллеи. Солнце уже зашло за деревья, мы сидели под ивой и глядели на воду. Шурик, наверное, прочел в моих глазах мучительное любопытство. Он произнес сквозь зубы:

– Правильно, что не пошел… Ничего интересного… Тетка немного трусы вниз спустила… Слишком темно было… И ноги у нее толстые-толстые…

Виньетка Али Хамраева (10-й класс).
Виньетка Али Хамраева (10-й класс).

Жизнь шла своим чередом, Хрущев после смерти Сталина разрешил мальчикам и девочкам учиться вместе, я сразу же влюбился в девятом классе в Ларису Тимофееву, голубоглазую и высокую. Если бы классный руководитель Валентина Петровна посадила меня с любой другой девчонкой, результат был бы такой же. Мама не зря мне говорила, что я очень влюбчивый. Я часто с лучшим другом и соседом Борей Гринбергом ходил на танцплощадку в парк Дома Офицеров, мы каждый следующий танец обещали друг другу побороть стеснение и пригласить какую-нибудь девушку на танго. Танец кончался, а мы все никак не могли выбрать подходящую партнершу. До сих пор помню дружинников, которые насильно ножницами срезали кок с головы юношей, охотились за девушками в слишком короткой юбке. А один из дружинников громко кричал в рупор:

– Рубашка в голубую полоску!.. Не прижиматься слишком к партнерше!.. Удалим с танцев!...

Пара, отпрянув друг от друга, образовывала между телами люфт в добрую половину метра… Наш роман с Тимофеевой после выпускного вечера и банкета в саду завершился моим неуклюжим ночным поцелуем в район Ларисиной шеи. Потом я уехал учиться в Москву. Время насупило удивительное! С нами учились поляки, чехи, восточные немцы, монголы, северокорейцы. Мы у европейцев быстро переняли танец твист, копили деньги на штаны в трубочку, с орущими транзисторами на ремне фланировали по улице Горького и кадрили девчонок у крыльца Центрального телеграфа. Девушки тогда легко знакомились, восторженно принимали цветы, с удовольствием угощались мороженым и шоколадом, ходили с тобой в читальный зал и в кино. А когда узнавали, что ты учишься в институте кино, просто млели от счастья. Но потом стремились устроить встречу с родителями, приглашали на воскресный обед. Если на глухой скамейке в парке Сокольники дело доходило до жарких поцелуев и объятий, то следом сквозь учащенное дыхание слышалось одно и то же – «Руки!.. Убери руки!...» Когда на каникулах в ташкентском переулке я поделился по секрету с более взрослым соседом Ленькой Вайнером, то услышал в ответ:

– Стесняется?... А ты ее «Солнцедаром»!...

«Солнцедар» в те времена было вино легендарное!... Как его только не называли: «чернила», «клопомор», «средство от тараканов», «краска для заборов»... Говорили, что вино «Солнцедар» возили из Алжира в танкерах, в которых туда плыли из СССР нефть с мазутом. Может, от этого напиток так и валил наповал!...

Конечно, портвейн вещь крепкая и вкусная, его всюду продавали в автоматах - бросил монеты, и наливается полный стакан… Но наши скромные девчонки воспитаны родителями очень идейными!... Мы с моей кандидаткой в Принцессы после походов в кино, в библиотеку, после вздохов на скамейках, после двух бутылок «Солнцедара» и долгих уговоров уже лежим в кромешной тьме под одеялом, и это моя маленькая победа…

...Вот такие воспоминания пронеслись в моей памяти, а проехали мы по ночному Чикаго всего каких-то пятнадцать минут. Но уже нет ярких витрин, едем по узким темным улицам. Я показал Фрэнку на свои часы «Победа». Он улыбнулся и вытянул ладонь с растопыренными пятью пальцами… Остановились у какого-то многоэтажного дома из красного кирпича. Водитель сказал «Ван момэнт!» и скрылся бегом в подъезде. Нугзар вышел из машины, стал оглядывать землю у стен:

– Что за страна?... Булыжника даже нет…

Хмель у меня прошел мигом, замаячили в мозгу три буквы – КГБ.

– Нугзарчик, дорогой, зачем нам американки?... Наши девочки в тысячу раз лучше!... Рванули бегом в отель…Там, где зарево в небе, центр Чикаго…Кимягаров не спит, ждет нас... – с тревогой в голосе сказал я и тоже вышел из такси. Нугзар нервно засмеялся:

– Да все будет нормально…Мы же оба боксом занимались!..
Водитель такси негр Фрэнк появился на крыльце неожиданно и махнул нам рукой. Два советских кролика безмолвно пошли к темному подъезду – в пасть американскому удаву…

Продолжение следует...

Али Хамраев – известный режиссер и сценарист из Узбекистана. Все его картины сейчас находятся в золотом фонде узбекского кинематографа. Али Хамраев снял около 40 игровых и документальных фильмов. Среди последних ярких работ режиссера – фильм «​Бо Ба Бу»​ (1998). ​Сегодня он живет в Италии, но часто приезжает в Узбекистан.​ В скором времени Вы сможете ознакомиться с продолжением сетевых заметок мастера на веб-сайте «Озодлика» (Узбекской редакции радио «Свобода»).

Смотреть комментарии (3)

Форум закрыт, но Вы можете продолжить обсуждение на Facebook-странице Радио Свобода
 
XS
SM
MD
LG