Ссылки для упрощенного доступа

Блог: Субботнее чтение. Америка! Америка! (Часть 6)


Стриптизерша в ночном клубе в Чикаго, 1964 год. Фото из архива Али Хамраева.

Стриптизерша в ночном клубе в Чикаго, 1964 год. Фото из архива Али Хамраева.

…Итак, я и актер Нугзар Шария, в составе первой специализированной туристической группы кинематографистов СССР впервые находимся в США!... (в ЦК КПСС нашему руководителю – таджикскому режиссеру Борису Кимягарову объяснили, что мы по статусу приравниваемся к делегации). Конец октября 1964 года. Мы в Чикаго – городе гангстеров, ночных клубов, денежных мешков. И мы с Нугзаром, два самых молодых члена советской делегации, находимся в центре похоти и разврата – на стриптизе!...

Известный кинорежиссер и сценарист из Узбекистана Али Хамраев в молодости.

Известный кинорежиссер и сценарист из Узбекистана Али Хамраев в молодости.

Мама моя, как ты далеко сейчас от своего сына!... Полупьяного от порции виски и 250 граммов самой дешевой русской водки… И совершенно обезумевшего от такого количества неожиданных эмоций – шесть красавиц, пританцовывая, уже разделись, и вот вышла на сцену СЕДЬМАЯ!... Не вышла, а снизошла сверху – танцуя на крышке медленно опускавшегося черного рояля… Я при описании стриптизерш в предыдущей главе уже использовал все эпитеты, которые знал (по литературе и русскому языку у меня были одни пятёрки), но какие мне слова найти, чтобы описать СЕДЬМУЮ?... Нет слов, надо ее видеть!... Жирных восклицательных знаков при рассказе придется ставить много, так как она была очень артистична, оригинальна и неотразима – эта рыжая и веснушчатая молодая женщина!...

​Сначала СЕДЬМАЯ в такт музыке ходила по кругу, выбрасывая вперед то одну, то другую длинные ноги. При каждом шаге артистка складывала свои губы-подушечки в трубочку и издавала нежный и звонкий звук «Уфф!...», причем буква «у» была ближе к букве «ю» (привет братьям-азербайджанцам!). Со мной на курсе во ВГИКе учился талантливейший Файк Гасанов из Баку, для которого высшей оценкой аппетитной и привлекательной особе женского пола было восклицание «Уфф!...» Честно могу признаться, что и студенты из Средней Азии, и интеллигентнейший Миша Богин из нашей мастерской, и многие ВГИКовцы этот возглас успешно использовали в своей последующей тайной сексуальной жизни…

Грузинский актер Нугзар Шария в молодости.

Грузинский актер Нугзар Шария в молодости.

Но вернемся к СЕДЬМОЙ, ибо я ощущаю нетерпение моих читателей. Сделав три круга и послав воздушные поцелуи восторженным матросам, женщина приступила к своей рутинной работе – сбрасыванию с белого-белого тела разных тряпок, лент, побрякушек, чулок в крупную сетку, кружевных трусиков, тонких перчаток… Оставшись в чём мать родила, рыжая бестия повернулась к залу спиной и медленно наклонилась низко-низко, разбросав длинные волосы по полу. Наступила мертвая тишина. Полумрак вдруг превратился в полную темь, мягкий луч света скользнул и остановился на том месте, куда были устремлены наши взоры. Еще со времен Чингиз-хана и Тамерлана, когда земля дрожала под ордами скотоводов, с тех далеких времен обыкновенная овца ценилась именно размером своей задней части, которая в простонародье называется «курдюк». Упругий, матовый жир курдюка был основой любого блюда, часто употреблялся в сыром виде, давал быструю сытость и длительную выносливость в военных походах…

Курдюк у рыжей бестии был бесподобен!... Я даже не знал, что веснушки у людей бывают не только на лице!... С моего «правительственного» места у самой кромки сцены эти веснушки были видны прекрасно… Зазвучала вкрадчивая музыка, и курдюк начал свои ритмичные движения… Вверх-вниз, вправо-влево… Так несколько раз… Мужичьё затаило дыхание!... Затем, выждав паузу, это прекрасное место (ягодицами называть слишком пошло), этот веснушчатый холмик под убыстряющуюся музыку начал кругообразные движения, чем привел зал в неистовство… Все вскочили с мест, крики превратились в грохот Ниагарского водопада, Нугзар бешено аплодировал и вопил: «Вот даёт!... Вот даёт!...» (он совсем забыл, что мы договорились не употреблять в клубе русский язык). А меня во время верчения курдюка сверлила только одна мысль: «Веснушки настоящие на этой прекрасной жопе?... Или так хорошо поработал гример?...»

Стриптизерша в ночном клубе в Чикаго, 1964 год. Фото из архива Али Хамраева.

Стриптизерша в ночном клубе в Чикаго, 1964 год. Фото из архива Али Хамраева.

И вдруг курдюк остановил своё круговое движение, снова наступила мертвая тишина. Я почувствовал тяжелое дыхание на своем затылке, меня и Нугзара прижали к краю сцены. Весь зал плотной толпой стоял перед веснушчатой попкой, не сводя с неё глаз… Я понял, что многие посетители клуба прекрасно знают дальнейшее развитие сюжета, и они не хотят пропустить ни одного мгновения… Но что же еще можно показать нам?... Моя буйная режиссерская фантазия представляла, что сейчас из курдюка вылетят стрекоза или бабочка!... Ну, в крайнем случае, какой-нибудь пиротехнический фокус брызнет в зал бенгальским огнём!... Ничего подобного… Под тихую барабанную дробь у рыжей бестии чуть-чуть начинает шевелиться левая полусфера, потом, словно холодец, она мелко задрожала в такт ударам барабанных палочек… Остановилась!... Зашевелилась правая полусфера, и уже она дрожит и подрагивает в экстазе!... А зал молчит, зал, как и я, впился глазами в зрелище за 10 долларов… Полусферы вдруг застыли, перестал бить барабан, и я глазам своим не поверил!... В двух метрах от моего лица на левой булке (надоело слово полусфера) начала вздрагивать правая верхняя четвертушечка!... Удар барабана – вздрогнула… Еще удар – снова вздрогнула… И снова и снова, удар за ударом!... А когда в том же сегменте при полной тишине задрожала только одна жилка, одна молекула, начал дрожать всего один нерв – зал выдохнул парой сотен глоток и заорал в сумасшедшем восторге. Мы с Нугзаром тоже орали и бесновались!... Если бы в это мгновение в правом верхнем сегменте под барабанную дробь запрыгала только одна веснушка, я точно бы упал в обморок.…

На сцене и в зале зажегся свет, выбежал огромный негр и на руках унес артистку… Народ загалдел, разбрёлся по столам, рекой потекло пиво, Нугзар наклонился ко мне и громко прошептал:

– Надо выпить!... Я угощаю!...

Мы проглотили по двойному виски, Нугзар не разбавлял, я же, как меня учили в Нью-Йорке, смешал виски с колой, было сладко, и сразу ударило в голову.

– Какой стриптиз!... – восхищался мой друг, – Я просто потрясен!... Будет о чем рассказать в Тбилиси!...

– Нугзар, а мой мастер Рошаль Григорий Львович учил нас, чтобы мы никогда в кино не показывали обнаженное женское тело!.. – возбужденно сказал я, – Вроде этим мы её страшно унизим…

Рошаль Григорий Львович, советский режиссер, сценарист.

Рошаль Григорий Львович, советский режиссер, сценарист.

– Дурак твой Рошаль!... – воскликнул грузинский актер-красавец, и я замолчал, обиженный в душе за своего любимого педагога…

Мы заметили, что некоторые посетители со своей выпивкой заходят в небольшую дверь сбоку от сцены. И мы туда ринулись, любопытные туристы из шестой части земного шара.

В просторном помещении наиболее смелые и пьяные общались со стриптизёршами. Женщины угощались шампанским, всюду были разбросаны одежда и аксессуары, Нугзар начал целовать ручку Афродите, а я поискал глазами свою рыжую и веснушчатую бестию… Она сидела в самом углу, уставившись в одну точку. Тушь с ресниц потекла, халат был едва накинут на плечи, в руке застыл стакан с водой. Артистка устала…

Когда мы вышли из клуба, в ночи какая-то машина начала мигать фарами. Это был наш водитель Фрэнк – друг советского народа. Он раскрыл дверцы, приглашая нас.

Известный кинорежиссер и сценарист из Узбекистана Али Хамраев. Фото из личного архива.

Известный кинорежиссер и сценарист из Узбекистана Али Хамраев. Фото из личного архива.

– Наш человек!... – удовлетворенно произнес Нугзар, – Понял, что в отель мы дорогу не найдем…

Мы мчались по ночному Чикаго, совершенно опустошенные увиденным в клубе. Фрэнк обернулся к нам и что-то стал говорить. Мы ничего не поняли. Тогда таксист начал засовывать в свой белозубый рот большой палец, и догадливый Нугзар выдохнул мне в ухо:

– Он нас к девочкам хочет повезти!...

Грузинский актер Нугзар Шария. Фото из архива Али Хамраева.

Грузинский актер Нугзар Шария. Фото из архива Али Хамраева.

– Ты с ума сошел!... Какие девочки?... Это же Чикаго!...

– Да мы просто потанцуем!... Может, помацаем немного... Чего ты испугался?...

– Нугзар, там одни негры… Нас отлупят, разденут, отнимут все деньги…

– Да ещё убьют, расчленят наши тела и выбросят в озеро Мичиган!.. – вытаращив глаза, продолжил Нугзар.

– Мы же совсем без документов!...

Наколка на левой руке Али Хамраева с начальной буквой его имени.

Наколка на левой руке Али Хамраева с начальной буквой его имени.

– А ты не бойся!... Тебя по руке опознают!.. Там же у тебя буква «А» выколота!...

И Нугзар громко скомандовал таксисту:

– Гоу!..

Фрэнк довольно заржал и прибавил газ. Я ехал молча, понимая, что сейчас перечить Нугзару бесполезно. У меня действительно на левой руке была выколота начальная буква моего имени. Еще подростком затащили пацаны в сарай, а там здоровенный сосед Ёсыл, сын тети Шейвы, навсегда иглой поставил отметину. Помню, что я совсем не плакал…

Мы ехали с Нугзаром неизвестно куда, разогретые стриптизом и алкоголем. Было два часа ночи. Со мной на левой руке ехала и наколка «А»…

Али Хамраев – известный режиссер и сценарист из Узбекистана. Все его картины сейчас находятся в золотом фонде узбекского кинематографа. Али Хамраев снял около 40 игровых и документальных фильмов. Среди последних ярких работ режиссера – фильм «​Бо Ба Бу»​ (1998). ​Сегодня он живет в Италии, но часто приезжает в Узбекистан.​ В скором времени Вы сможете ознакомиться с продолжением сетевых заметок мастера на веб-сайте «Озодлика» (Узбекской редакции радио «Свобода»).

XS
SM
MD
LG