Ссылки для упрощенного доступа

Блог: Субботнее чтение. Америка! Америка! «Стриптиз в Чикаго» (Часть 4)


Ночной Чикаго, 1964 год. Фото взято из страницы Али Хамраева в Фейсбуке.

Ночной Чикаго, 1964 год. Фото взято из страницы Али Хамраева в Фейсбуке.

…Ближе к полуночи, оторвавшись от экрана телевизора, Нугзар Шария восклицает:

– Неужели так и будем сидеть в номере?!... Мы же в Чикаго!...

Он вскочил с места и заорал:

– Это город ночных клубов и гангстера Аль Капоне!... Сейчас жизнь в Чикаго только начинается!...

По телеку в это время показывали, как в Нью-Йорке девчонки, прорвав оцепление толпы, с воплями буквально ложатся под автомобиль, в котором находятся четверо мальчишек из «Битлз». Я сказал:

– Мы должны быть уже в постели… Нам запрещено бродить ночью по улицам…

– Слушай, ты же режиссер!... А стриптиз ты когда-нибудь видел?!... Не видел!... Как ты покажешь в кино загнивающую Америку?!... Как?!... Тебе же во ВГИКе говорили – надо изучать жизнь!...

Кинорежиссер Борис Кимягаров.

Кинорежиссер Борис Кимягаров.

Через десять минут мы, одетые в костюмы с галстуками, постучались в номер нашего руководителя. Кимягаров сидел у телевизора в длинных семейных трусах и гулял при помощи пульта по разным программам. Услышав наше желание пройтись по ночному городу, Борис Алексеевич замотал головой:

– Нет и нет, ребята… За всеми нами следят, будут неприятности!... – Кто следит?... – начал закипать грузинский актер, – КГБ?... Да у них агентов не хватит за всеми следить!...

– Мы бы хотели посмотреть стриптиз, и вас приглашаем тоже… – робко вставил я.

– Вы с ума сошли!... Какой стриптиз?!... Мы в стране наших врагов, за нами следят агенты ФБР и ЦРУ!...

– Почему следят?... – вытаращил глаза Нугзар, – Неужели у них нет других забот?...

– Потому что мы первая делегация кинематографистов Советского Союза в США!... – Мы не делегация, мы первая специализированная группа туристов деятелей кино… – сказал я.

– В ЦК КПСС мне объяснили, что мы едем на уровне делегации!... Всё!... Вопрос закрыт!...

Нугзар выразительно посмотрел на меня и вышел. Кимягаров страдал от излишнего веса, тяжело дыша, он сказал громким шепотом:

Молодой актер из Тбилиси Нугзар Шария. Фото взято из страницы Али Хамраева в Фейсбуке.

Молодой актер из Тбилиси Нугзар Шария. Фото взято из страницы Али Хамраева в Фейсбуке.

– Дорогой мой, не попадай под влияние этого грузина… У него мама заместитель министра культуры республики, она сына своего всегда защитит… А нам с тобой нельзя нарушать инструкции по пребыванию советского человека за рубежом!...

Появился Нугзар с большим пакетом, а в нем вино и фрукты.

– Уже в ресторан сбегал?... Узнаю кавказцев!... – заулыбался Кимягаров…

Мы выпили вина, расслабились, и снова начались уговоры.

– Все наши спят… На такси быстро доедем, посмотрим стриптиз и вернемся… Ну когда еще попадем в Америку?... – говорю страстно я.

– Врага надо знать, если хотим с ним бороться… Мы даже по-русски разговаривать не будем… Борис Алексеевич, дорогой, очень хочется с вами вместе посмотреть ночную жизнь… – так же страстно добавляет Нугзар.

Не знаю, что подействовало на Кимягарова – наши уговоры или винные пары. Дальше мизансцена строилась просто по Гоголю. На семейные трусы надеваются брюки, на ноги – носки с резиночкой из ГДР, югославские ботинки из свиной кожи, потом наш руководитель облачается в белую нейлоновую рубашку с золотыми запонками, повязывает галстук, надевает пиджак, плащ, мягкую шляпу. Подняв воротник и сдвинув поля шляпы на лоб, Кимягаров спрашивает:

– Ну, как?... – Готовый Аль Капоне!... – выдохнул Нугзар.

Дойдя до двери, Борис Алексеевич вдруг поворачивает назад и снимает плащ:

– Нет, не могу!... Я руководитель делегации!...

Узбекский кинорежиссер Али Хамраев в молодости.

Узбекский кинорежиссер Али Хамраев в молодости.

Снова уговоры, снова выпили по стакану вина, снова идем к двери, снова Кимягаров возвращается и снимает уже не только плащ, но и пиджак:

– Ребята, пожалейте, не могу!... Я же коммунист, с меня спрос будет особый… Идите сами, я разрешаю!...

Бедный Борис Алексеевич вытирает обильный пот с лица и плюхается в кресло.

Опять по стакану вина для храбрости, и я говорю почему-то таинственно и негромко:

– Может, нам с Нугзаром лучше свои паспорта оставить у вас?... Мало ли что…

– Правильно, умница… Вдруг вытащат или потеряете… А визитки нашего отеля есть?... – Конечно!...

Наши с Нугзаром «молоткастые, серпастые» паспорта ложатся на стол, провожая к двери, Борис Алексеевич напутствует:

– Будьте осторожны, не связывайтесь ни с кем… Алик, ты старший… Я кивнул. – Тушиндингми?... (– Понял?...) – добавил он по-узбекски и подмигнул.

– Главное нам родину не продать!... – пошутил Нугзар.

Кимягаров замахал на него руками: – Тише, тише!.. Ребята, как вернетесь – сразу же ко мне… Расскажите про стриптиз…

Мы на улице ночного Чикаго. Мимо мчатся сверкающие автомобили, густая толпа течет по тротуарам, от разноцветных огней рекламы рябит в глазах. Во внутреннем кармане пиджака уютно устроилась бутылка водки, завалявшаяся в моем чемодане.

– Останавливаем такси… Чтобы водитель был негр… – предлагаю я.

– Правильно!... Свои ребята, пролетариат… – отвечает Нугзар и вглядывается в поток машин…

И вот уже едем с улыбчивым южноафриканцем. Я напрягаю свои скудные знания английского, в школе к иностранному языку мы плохо относились, даже учителя, ставя нам фальшивые «четверки» и «пятерки», были уверены, что он нам никогда не пригодится, ибо Сталин будет жить вечно.

– Вот из ю нэйм?... – спрашиваю немного развязно.

– Май нэйм из Фрэнк!...

Пол Робсон в роли Отелло.

Пол Робсон в роли Отелло.

Водитель обнажил все свои мощные белоснежные зубы и что-то спросил. Наверное, о маршруте, и я показал рукой вперед. Потом тихо спросил у Нугзара:

– Что-нибудь из песен Поля Робсона знаешь?...

Мой друг кивнул, расправил плечи, включил свой бархатный баритон, и в ночном Чикаго зазвучала песня любимого в СССР негритянского борца за мир:

– Спи, мой беби,

Мой сладкий милый беби…

Фрэнк обернулся и воскликнул восторженно:

– О, Поль Робсон!...

Контакт был налажен, и я, похлопав по плечу нашего нового друга-пролетария, произнес небрежным тоном знатока:

– Ви вонт ту лук стриптиз!...

– О-о-о!... Стрипти-и-з!... – засмеялся Фрэнк, затем, бросив руль, стал выделывать неимоверные движения руками, головой и туловищем, на полную мощность увеличив джазовую музыку из радиоприемника. Нугзар показал мне большой палец. Мы, два советских придурка, мчались по ночному вражескому Чикаго… На стриптиз!...

Продолжение следует...

Али Хамраев – известный режиссер и сценарист из Узбекистана. Все его картины сейчас находятся в золотом фонде узбекского кинематографа. Али Хамраев снял около 40 игровых и документальных фильмов. Среди последних ярких работ режиссера – фильм «​Бо Ба Бу»​ (1998). ​Сегодня он живет в Италии, но часто приезжает в Узбекистан.​ В скором времени Вы сможете ознакомиться с продолжением сетевых заметок мастера на веб-сайте «Озодлика» (Узбекской редакции радио «Свобода»).

XS
SM
MD
LG